–-- Я вижу вы закончили! -- пропел нежный голосок Мари. Она интеллигентно протянула руку, обозначив тем самым нужный маршрут вниз по лестнице и прямо.
«Ни шагу назад, ни шагу на месте, а только в перед со всеми вместе, » пропела я детскую речевку, поднимая себе настроение.
Ну а что киснуть! Все, что можно, мы уже сделали, а теперь остается только сидеть и ждать, кто кого, Анфиса нас или мы ее. Хотелось, конечно, думать, что мы ее. Спускаясь вниз по лестнице, я стащила с головы ненавистный парик и пригладила руками воронье гнездо на голове. А Катя, не отрываясь, листала старые журналы.
Взглянув на нее, я подумала: Сейчас точно навернется! Так ей и надо! Меня защищать нужно, а она ни сном, ни духом! Как будто все хорошо…. Все, я обиделась! Но прихватив край джинсухи, незаметно стала подстраховывать ее, чтобы она не навернулась со ступенек. Сделав несколько шагов вниз по лестнице, я услышала квохтанье своих беспокойных подруг. И сразу стало веселей.
Да ну их всех, с их сказками и вселенными. Вот она моя простая человеческая жизнь. Мои подруги, муж, дети, мой город моя осень, в конце концов. И тут же как холодный душ: а еще сожитель, Анфиса, бультерьеры, около моего дома, Лаура и убийственная банковская карта, лежащая на моем кухонном столе. Куда все это деть? Просто так не отмахнёшься. Разбираться придется в любом случае и никто кроме меня это не сделает. Иначе как я поняла, разберутся с нами! Тяжелый вздох вырвался из моей груди, озвучив знакомую фразу: Черт возьми! Вот их бы и взял!
–-- Что ты сказала? - очнулась Катя от своего рандеву с журналами.
–-- Ничего! Смотри, сейчас отпущу и навернёшься! —предупредила я и указала на свою руку, которая цепко придерживала ее за куртку.
На первом этаже моему взгляду предстала интересная картина. Две дамы среднего возраста сидели в больших, уютных креслах за прекрасным антикварным журнальным столом и потягивали что-то коричневое из пузатых бокалов. Между ними шла бурная дискуссия, мое же появление было оставлено без внимания. Подойдя поближе, я тихонько покашляла, но реакции – ноль. Я еще громче покашляла, опять безрезультатно. Тогда я решила послушать, что же так могло увлечь моих подруг, что я перестала для них существовать.
На столе в раскрытом виде лежал «Playboy» и предметом спора оказалась фотография на его развороте.
–--Да ты что, ей и пятнадцати нет! –возмущалась Анька. -- Как такое можно печатать, она же несовершеннолетняя. А еще и в библиотеках лежат. Позор! - высказывала она свое негодование, которое не мешало ей с интересом рассматривать красивые картинки.
–-- Да какая несовершеннолетняя, ей уже, наверняка, под тридцать. Посмотри на ее руки и шею, -- тыкала в журнал Янка, указывая на девушку, стоящую в сексуальной позе собаки.
Аньке было трудно тягаться в этом вопросе с подругой. Яна, по роду своей работы, должна выглядеть всегда на пять с плюсом и в вопросах женской красоты ей не было равных. Поэтому в свои пятьдесят она выглядела с натяжкой на сорок, а то и еще моложе.
Анька же являлась матерью двух взрослых дочерей и одной пигалицы внучки. Посему в вопросах морали по отношению к молодым представителям женского сообщества она была очень строга. Однако, это не мешало ей самой, матери и бабушки в одном лице, засматриваться на молодых соискателей ее благосклонности. Она четко очертила круг своих интересов, ограничившись возрастом тридцать восемь, плюс минус два. Свой возраст она считала неважным и неподлежащим огласке.
–-- Девочки, ау! –прокричала я, чуть не ложась на кипу журналов, разбросанных по столу, пытаясь таким образом привлечь их внимание.
–-- Тетя Яна, тетя Аня, а что это у вас? – подходя к столу и поглядывая на бокалы в руках тетушек, спросила Катя. -- А где взяли?
От неожиданности девчонки подскочили на своих пухлых задницах, но даже такое внезапное событие, как наше появление, не заставило их выпустить тару их своих рук. Повернув свои ошарашенные лица, они уставились на нас так, как будто видели в первые.
–-- Вы так быстро?!—икнула Анька.
–- А мы тут так переживали! Замучили милую Мари расспросами. Она оказалась такой милой, предложила нам расслабиться. Коньячка налила, -- и с чувством благодарности взглянула на нашу провожатую.
–-- Вам не кажется, что нам пора? --сказала я, пытаясь образумить девчонок и напомнит, зачем они здесь. -- Хватит квасить! Переживали они! Я три раза вас окликнула, а вы хоть бы что! Журнальчики рассматривали, телохранители недоделанные.