— Смотри, сильно не задерживайся! — было мне ответом.
***
— Хей, хей, Максимка! — радостно воскликнула одна из девушек, обнимая меня.
— Лиза, я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я.
Мы как раз добрались до бара, где меня встречали старые друзья. Буквы на вывески так и не починили: «клиМАТ-бАр».
— МАТА, — снова усмехнулся.
Ничего не меняется, впрочем, как всегда.
Меня затащили внутрь, где тут же засыпали градом вопросов. Всё же не каждый из нас смог выбраться в цивилизацию и найти достойную работу. А вот мне удалось, и теперь моя фирма… по розжигу бумаги занимала одну из лидирующих позиций в своём сегменте. Не спрашивайте, чем конкретно я занимался. Честно говоря, всех подробностей я рассказать не смогу. Сам мало что понимаю. Но когда прилетел, так сказать, на «Большую землю», то не мог удержаться и сразу же откликнулся на вакансию. Ну а дальше пошло-поехало.
— А помнишь, как мы впервые полетели в открытый космос? — мечтательно протянула Аня, глядя на меня. — Нам тогда было около десяти, если не ошибаюсь.
— Вроде того, — кивнул я. — Сейчас смутно всё вспоминается.
— Согласна, — хмыкнула девушка. — Заря полётов на другие планеты. Мы были первыми детьми, кто решился на подобный шаг.
— Точнее, наши родители, — пробормотал уже захмелевший Ванька. Невысокий и вечно лохматый парнишка. И когда только успел накидаться? — Они же решились, что можно рисковать своими отпрысками.
— Не бубни лишний раз, — отмахнулась от него Аня. — Главное, что мы стали первопроходцами. И только после нас уже…
Всё время, что она говорила, меня не покидало чувство, что здесь что-то неправильно. Мы ведь были беженцами. Сиротами, кого война заставила бросить всё и скитаться по огромной Вселенной. Так причём же здесь родители и…
Точно! Первопроходцы, что полетели в космос сотни лет назад. Разве это мы? Нет! Но почему я помню всё то, что говорит мне подруга?
Мотнул головой и заказал у бармена бокал пенного.
— И как оно там? — спросил Серёга. Здоровенный детина, что тогда, что сейчас. Правда, небольшой серый оттенок кожи явно намекал, что ему бы провериться у доктора. Но сейчас, когда в баре мелькали сотни огней, это не так бросалось в глаза. — Не скучаешь?
— Иногда, — признался я, взяв в руки бокал с пивом. — Всё же здесь мой дом и моя семья.
— Это верно, — согласился приятель и вскинул свою кружку. — Тогда за семью!
— За семью! — вторило ему десяток глоток, и моя в том числе.
Вот только стоило мне поднести бокал к губам и ощутить его пьянящий хмельной аромат, как к горлу подкатил тошнотворный ком.
Что такое? — пронеслась шальная мысль, когда я всё же слегка пригубил напиток. — Что за гадость?!
Как только жидкость скользнула в желудок, меня тут же замутило. И тогда, к своему большому стыду, я умчался в туалет. А за спиной послышались, пусть и добрые, но всё же насмешки:
— Эх, как он очеловечился!
— Слабоват, Максимка!
— А ведь раньше мы могли…
Но я недослушал, что ещё мне припоминали. Было паршиво. Очень. И я не понимал, почему так. Ведь друзья, по сути, правы, раньше я мог многое вытерпеть. Даже на других планетах не страдал слабым желудком. Так что здесь не так? неужто акклиматизация? Если так, то всё плохо. Получается, что нормально отдохнуть с друзьями не выйдет? Обидка.
***
— Что случилось, Максим? — участливо спросила бабуля, когда я вернулся.
Сами понимаете, после такого мне совсем не хотелось оставаться в баре. Правда, друзья отговорили уходить так рано, и пришлось провести с ними ещё пару часов. Но настроение уже было испорчено, и я пошёл домой.
— Да так, — отмахнулся я, не желая вспоминать, как меня чуть ли не наизнанку выворачивало от мелкого глотка пива. — Как-то не задался вечер.
— Правда? — хитро улыбнулась она, медленно опускаясь передо мной на колени. — Может, у меня получится всё исправить?
Тонкий халат соскользнул с её плеч, упав на пол. Теперь передо мной предстала прекрасная обнажённая женщина, чьё тело манило меня вот уже несколько лет.
— Бабуль… — пробормотал я, но не сопротивлялся, когда её руки скользнули по моим бёдрам. — Ты уверена?..
— А что такого? — продолжала улыбаться женщина. — Или ты уже забыл, как мы развлекались до того, как ты улетел?
— Но…
Я не успел закончить фразу, когда её пальцы нежно, но уверенно сжались на моей дрожащей плоти.
***
Проснулся я от жуткой головной боли. Скрипнув зубами, кое-как поднялся. Постель была пустая — бабуля (хотя называть её после всего того, что между нами было, как-то глупо) ушла. За окном царила ночь, хотя она здесь была практически постоянно. Светило системы плохо освещало этот участок спутника. Наверное, именно из-за этого здесь и прижились грибы.