Он вяло выискивает на стуле чистые трико, но тут его пальцы натыкаются что-то холодное и кожаное. На тонкий ремешок, прицепленный к чехлу полароида.
Кармашек, распухший от количества карточек, а внутри горит вспышками выпускной вечер. Где-то стоит Славка, прижав телефон к уху. С мокрыми волосами смеется Юля, а рядом с ней дымят какие-то ребята. У длинного стола с разливом Толик протягивает руку со стаканом. Затем Мурат, пьет из этого стакана, чтобы отвлечься.
Грустный, с пьяным огоньком в глазах, но такой красивый и влекущий. И пусть в тот день все было между ними шатко, и пусть они еще плохо знали друг друга, но Денис не переставал думать о нем и о нем мечтать. Если совсем по правде, и перед расставанием они знали друг о друге только то, что им вместе хорошо и приятно. Время сотрет многое, может статься, Денис забудет, что Мурат когда-то рисовал и много курил, но то, что между ними было, – нет, никогда. Ведь первая любовь не забывается. Мурат имеет право ничего не запоминать, и Денис не хочет его обязывать даже мысленно.
«Но я охотно обязал бы себя».
В этот момент в проеме комнаты возникает крупная фигура Кати.
– Уже проснулся? – Она садится рядом. – Как ты? В порядке?
Денис готов, как обычно, разозлиться – он все-таки взрослый парень, а не нежная мимоза, но… какая теперь разница? Он и так уже оголен перед всеми донельзя.
– И похуже бывало, – равнодушно пожимает плечами. – Зато я как следует выспался.
– Это хорошо. – Веснушчатые щеки Кати приподнимаются от улыбки. – У тебя сегодня много забот, ты же знаешь. А это что? – Тут ее внимание привлекает полароидная карточка. – Ух ты! А кто фотограф? Ты? – Денис кивает, но неохотно. Это фото с Муратом любительское, слово «фотограф» здесь ни к месту, однако Катя думает иначе: – Слушай, а отлично получилось, Дениска. Как красиво стоит, да? А Мурат… он придет тебя провожать?
Денис объясняет ей, почему Котов не придет.
– Вот оно что. Надо было позвонить Елене, совсем забегалась с этой работой. Стыд и позор мне.
Она не подбадривает его, не говорит, мол, ничего страшного, вы обязательно встретитесь, не умасливает его зыбкой надеждой на лучшее, и Денис ей искренне благодарен за это.
Вместо этого Катя встает с кровати и зовет за стол:
– Твоя мама приготовила тебе что-то вкусное, так что поторопись. Она очень переживала, что не сможет угодить тебе, будь добр, порадуй ее и скушай все, идет?.
Он с трудом съедает половину, но не потому что невкусно – вполне съедобно, пусть и далеко до шедевров Кати. Попросту кусок в горло не лезет. Мама точно расстроится, думает он, когда убирает все обратно в холодильник, но расстроится не больше, чем вчера.
За окном урчит отцовская машина. Родители возвращаются с огромными пакетами: закупались бабушке необходимыми вещами, перед тем как отбыть в город.
К вечеру вместе с сильным ветром поднимается неслыханная суматоха. Отец бегает из дома к машине и обратно, загружает в открытый багажник то бутылки с самогоном, то соленья, то варенья. Сверху пристраиваются и овощи: пакет с огурцами, пузатый кабачок и коробка с зелеными помидорами (чтобы покраснели, бабушка сказала поставить их в темное место).
Катя прячет Денису в рюкзак сладкий пирог и конфеты «Ромашка».
– Наедайся. – Она треплет его по волосам, как младшего братишку. – Кто знает, когда ты к нам еще приедешь.
За их спинами бабушка раздает родителям распоряжения касательно него:
– Да-да, знаю я, чем вы в своем городе питаетесь! Внука мне совсем заморили! Сейчас хоть поплотнее стал, а когда приехал – чего творилось? Как спичка худущий был!
Денис, раскрасневшись от ее слов, невольно касается своего живота – неужели ба права и он поправился? Вот черт, надо было заниматься на стадионе активнее, бегать хотя бы по вечерам, а не от случая к случаю! Он говорит об этом вслух, и Катя звонко хохочет. Затем ее лицо замирает, любопытный взгляд устремляется куда-то поверх его макушки. Денис оборачивается.
У калитки стоит Толик и неловко машет ладонью.
Катя слегка подталкивает в спину:
– Иди, попрощайся с другом. – Затем добавляет то, от чего Денису делается дурно: – И напомни ему, пожалуйста, чтобы не забыл вернуть наш велосипед.
Денис здоровается со Смирновым с непередаваемым чувством неоднозначности и смущения. Они садятся на лавочку у забора. Кроны над ними шумят от холодного ветра, пахнет вокруг скорым дождем и горечью скошенной травы. Прямо перед ними у открытого багажника мама и бабушка громко спорят, как вместительно уложить сумки и ничего при этом не помять.