– Мда-а-а. – Славка вырывает всех из пучины задумчивости. – Совсем народ стух. Может, есть у кого смешные истории из прошлого? Я могу начать первым. – Он в предвкушении поворачивается к Денису: – Ты можешь мне не верить, но мелким я мечтал стать пожарным…
Тот, смекнув, о чем пойдет речь, заговорщически переглядывается с Толиком.
– Я уже знаю, каким пакостником ты был в детстве. Мне уже все доложили.
Славка с недовольством бьет Толю по плечу и деланно восклицает:
– Ну, бес! Я ведь так красочно рассказать хотел. Всю малину мне испортил.
– Красочно рассказать? Поди приврать, как ты героически боролся с огнем наравне со взрослыми? Знаем – плавали.
– Тогда ты рассказывай, раз такой умный.
Как только Толик заикается о том, как однажды в школе пропустил районные соревнования, Мурат громко хохочет в кулак.
– История эта скорее печальная, чем смешная, – начинает Толик. – У меня с Сашкой только недавно отношения наладились. До универа так вообще, что ни день, то драка. Я уже не помню, из-за чего мы тогда разругались, но насолил я ей сильно. Помню, что все ее комиксы спрятал вместе с приставкой. Визг тогда стоял – мама не горюй! А вечером… Я, конечно, знал, что Сашка та еще мстительная козявка, но…
В итоге Толик весь следующий день провел на стульчаке. Ни о каких соревнованиях и речи не могло быть. Сестра подсыпала слабительное в его смузи из кураги, не пожадничала, аж два пакетика бахнула. Она, как никто, была в курсе, что брат каждый вечер пьет «эту кислую парашу» для очищения.
– Вот и очистился. Чуть в больницу не попал.
Денис припоминает, как Сашка теннисным мячиком почти попала ему в голову. Девчонка дикая, как волчонок.
– И ты ее отлупил? – Злого-то Толика трудно представить, а Толика, раздающий щелбаны в воспитательных целях, – абсолютно никак.
– Куда ему? – за него отвечает Славка. Тот в знак солидарности хлопает друга по спине. – Он потом еще три дня на площадку не выходил. Лишиться возможности разделить победу с командой – то еще разочарование. Вы же победили тогда, да?
Толик кисло кивает. В мыслях не к месту появляется имя, которое Кир как бы между делом произнес. Андрей Тугаринов, попросту Туган. Вроде из-за него Славка отказался от лидерства в команде. Но многим ли словам Кира теперь можно верить? Помнится, при первой встрече он говорил, что Мурат ужасный человек, каких еще поискать. А на деле что? На деле Мурат понимающий и Дениса, кажется, простил. Он интересный, пусть и молчаливый. Смех у него забавный. А еще взгляд приятный, до мурашек, если он не злой. Вот как сейчас.
Мурат смотрит на него пристально и выжидающе. Денис приподнимает бровь, мол, что? Мурат отзеркаливает и приподнимает тоже:
– Чего молчишь? Твоя очередь.
В сущности, рассказывать Денису нечего, кроме локальных шуток с Юрком, которые ребята не поймут. Он решает поднять то, что всплыло в памяти пару часов назад, когда Слава и Толик купались.
Когда маленький Денис впервые приехал в Ручейный, у него с самого начала не задались отношения с местной малышней, и обижали его часто. Подробностей очередной стычки у бабушкиного участка уже и не вспомнить, однако…
– Вроде много детей было, но ярко запомнил только двух: первый вечно в хвосте прятался, наверное на шухере стоял, а второй конкретно бесил! Обзывал меня через забор толстым бурундуком.
Он невольно петушится. Славка шлепает себя по коленке, смеясь. Денис, может, и был пухлым в том возрасте, но разве термин «толстый» применим к ребенку семи лет? Да и вообще к людям любого возраста? Денис считал, что нет, поэтому и кинул в обидчика влажной ботвой с огорода.
– Прямо трехочковым в лицо. Он даже закашлялся. Наверно, через щель во рту земли наелся. Ну, думаю, все: я тебе задницу надрал, гуляй, гадюка, до следующего раза. Так хер! Этот уродец беззубый ко мне через забор полез.
Свою территорию Денис готов был защищать всеми возможными способами, доступными семилетнему мальчику. Вот он и заорал, что есть мочи, что позовет бабушку. Шпана удрала махом – только пятки сверкали. Главный задира еще долго слезал с забора – высоты боялся. А под конец позорно соскользнул и покатился колбаской вниз, прямиком в кусты каменной крапивы. Денис напоследок коршуном зыркнул на поверженного врага и важно подумал, что нет, все-таки никого страшнее его бабушки в мире просто не существует.
– Соглашусь, – произносит Слава, глубоко проникшись историей. – Я даже деда своего так не боюсь, как Римму Аркадьевну.