И обнаружил там щель, сквозь которую на них смотрели глаза, полные истеричного ужаса. Мурат поднял тубус с пола и побежал. Кирилл слышал в его испуганных шагах свой конец.
Клуб, в котором на днях отгремел выпускной, когда-то тоже был спортзалом. Либо все это наказание свыше, либо чей-то отвратительный пранк, не иначе. «Ничего особенного не произошло. Если подозрения подтвердятся, я все решу. Мне нужно уехать отсюда, никто мне не помешает». На первом этаже в гостиной мама выключает телевизор. Сейчас она пойдет на кухню, нальет стакан воды и выпьет снотворное.
Илья сплевывает на руку и расстегивает ширинку.
Ва-банк
Он стоял здесь в начале месяца с дорожной сумкой через плечо, ругался и плевался на всех и вся, но больше всего на родителей. Сейчас злость на родителей сменяет целый букет неоднозначных эмоций, начиная с панического страха, заканчивая растерянностью. Тень от остановки нисколько не смягчает жару. Денис варится в собственном соку. И что теперь делать?
Это относится даже не к Кириллу, который назначил встречу здесь и уже опаздывал, а целиком и полностью к Мурату. Прекращай, сказал он. Просто уйди, сказал он.
Прошлой ночью было холодно. Денис почти не спал. Славка сбоку громко храпел, а Мурат не подавал признаков жизни за могучей спиной Толика. Так хотелось отмотать время назад, не послушаться, не уйти никуда, остаться в палатке и… что потом? Оправдаться? Извиниться? Или, может, снова потянуться к губам и получить за это в лицо? Он уже поторопился, уже выставил себя невообразимым идиотом. Приближаться к Мурату маленькими шажочками сквозь тернии, чтобы в итоге спустить все то немногое в унитаз. Профит. Котов сейчас определенно чувствует себя в разы хуже.
Но может ли сам Денис быть уверенным, что действительно такой? Если нет, то все дальнейшее до смешного просто: не знаешь – не суйся.
Он трет губы тыльной стороной ладони, вспоминая, как пылко он целовался с Муратом. Это не та легкая демо-версия, как с Юлей, а что-то… взаимное в истинном значении этого слова. Что-то, что Денису теперь не светит. «Конечно, почему бы не подумать о своих эгоистичных хотелках, когда есть проблемы поважнее».
К остановке, подняв рыжую пыль, подъезжает рейсовый автобус. На стекле – табличка с маршрутом до города. Водитель, отпив кофе из непроливайки, выжидающе глядит на Дениса. Тот на остановке один и никуда пока не…
– Хей! Прости, что заставил ждать!
…едет. Кирилл поправляет лямку рюкзака, забегая в открытую дверцу.
– Не стой столбом. Залазь.
– Куда мы?
Они садятся в самый конец. Кирилл выглядит воодушевленным, и это настораживает. Денис повторяет вопрос.
– В ТЦ. Одежды бы купить. А то в столице все это, – показывает на свою полосатую рубашку и широкие шорты, – уже не прокатит.
Почему Кирилл решил позвать его, ведь очевидно, что друзей у него до кучи… Зачем весь этот аттракцион помпезного дружелюбия?
Автобус трогается. Пегов, как ни в чем не бывало, рассказывает, как ждет своего отъезда в Москву и не перестает считать дни. За стеклом дома уступают место желто-зеленому полю и неровным вершинам подлеска.
– Папа уже нашел мне квартиру. Он, как и я, против всех этих общаг, общих душевых, ну знаешь, да? Я рад, что он понимает, что мне нужен комфорт, чтобы хорошо учиться.
– Балдеж. – Денис грустно вздыхает. – А у меня отец вечно на работе. Мама, когда отдых планирует, всегда под него подстраивается. Осенью хотят в горы, а мне не нравятся походы, не нравится сырость в лесу, жара не нравится тоже, не нравится…
– Все? Не нравится все? – Кирилл хохочет по-доброму, совсем как взаправду. – Тебе совсем не угодишь.
Он, оказывается, тот еще любитель пошопиться: не устает ходить от примерочной до примерочной. Денис любезно держит многочисленные вешалки, отчего у него ломит спину, тащится где-то сзади, потому что у Кирилла широкий шаг.
На рынке пахнет уличной едой, шкворчащим маслом и чем-то солено-сладким. Кирилл покупает им обоим по острому шашлыку на шпажке. Свой он откусывает лишь пару раз и выбрасывает, мол, много лука и невкусно. Рядом пробегают звонкие дети в школьной форме, возможно с какой-то секции, возможно с фестиваля. Они останавливаются около фургончика с мягкими игрушками. Кто-то берется стрелять. Денис с тоской думает, что, не закончись вчера все так глупо, может быть, когда-нибудь получилось бы погулять здесь не с Кириллом, а с Муратом. В этого белого зайца с розовым бантом Денис бы точно попал, даже не с третьей попытки, а с первой. Мурату эта игрушка не нужна, он бы точно отдал ее сестре. Интересно, как там Милана? Денис давно ее не видел.