Дела в доме встают. Денису следует прополоть грядки и снять сухие вещи с веревки, пока бабушки нет дома. Он планирует весь день валяться в кровати без душа и даже еды, но тут Катя заявляется к нему в желтых резиновых перчатках. Наверное, мыла ванну.
– Телефон звонит! Ответь, не видишь, я занята? И господи! Сегодня же убери свой бардак!
Пружинистый провод обвивает руку, когда Денис спускается спиной по стене. На том конце внезапно оказывается отец. Звонки от него за всю жизнь можно пересчитать по пальцам.
– Сын. – По одному только обращению ясно, что дело серьезное. – Ты как?
– Хорошо. – Тот прижимает колени к груди. – Пап, что-то случилось? Мне обычно мама звонит.
Отец отвечает без тени эмоций:
– Она сейчас в больнице. Поскользнулась в ванной и сломала запястье.
Денис таращится на собственную руку, где среди тонких шнуров-браслетов путается ниточка красной пряжи. Мама завязала ее, когда он уезжал из дома. Чтоб рука не болела.
– Она в порядке? Что говорят врачи?
– Будет ходить с гипсом месяц. Все не настолько плохо. Не переживай. Я взял отпуск за свой счет.
– Хорошо. – Несмотря на убедительный тон отца, несчастье с мамой видится серьезным. Денис мысленно корит себя за то, что не уделял ей должного внимания, часто ругался на почве учебы. Перелом запястья будто ответ свыше на все его косяки. – Передашь ей привет от меня? Скажи, что скучаю.
– Скажу. – Отец почему-то тяжело вздыхает. – И еще. Сын, если она позвонит тебе в ближайшее время, не пугайся, ладно? Ни о чем ее не спрашивай.
– А чего мне пугаться?
– Просто сделай, как я сказал. Все, отключаюсь. Веди себя хорошо.
– Пока. – Денис, полный растерянности, вешает трубку.
Славу он находит на стадионе. Тот тренируется с Сашкой и поначалу не может понять, зачем Денис пришел сюда с гитарой. Уроки на несколько дней отменяются, говорит он, завтра первая игра с городской командой, и продуть категорически нельзя.
Толик – единственная надежда на сегодня – тоже занят делами и просит заглянуть в другой раз. Из будки надрывает глотку его пес Кыча.
Когда Денис спускается вниз по дороге, лай слышится еще неистовее. Калитка Смирновых с железным лязгом открывается. Мурат выходит наружу, намереваясь идти той же стороной, что и Денис, но, заметив его издалека, круто разворачивается и прибавляет шага. Дом Котова в другой стороне, он намеренно делает крюк.
Вот почему Толик так суетливо выпроваживал Дениса за дверь! Вот какие дела у него были! Да, никто не имеет права упрекать его за это, но можно было не скрытничать!
Денис, подгоняемый обидой, бежит за ним. В его груди бушует жар поленницы.
– Не игнорируй меня! Если я больной на всю голову, так и обзови! Или тебе слабо?
– Иди, куда шел.
Денис упрямо качает головой.
– Обзывать еще тебя.
– Я к тебе шел, Мурат. Поговори со мной, не отмалчивайся!
Они останавливаются у пешеходного перехода. На противоположной стороне дурачатся местные подростки, только по этой причине Мурат поворачивается к Денису всем корпусом. Посторонний смех его нервирует.
– Я ничем тебе не обязан. И никогда не был. – Глупое упрямство слышится в его тихом голосе. Глупое, потому что взгляд, который он отводит в сторону, говорит совсем о другом.
У Дениса на щеках как пружины дрожат желваки. Еще можно все спасти, если действовать быстро и перекрыть все пути отхода.
– Конечно не обязан. Ты же вчера целовался со мной не по своей воле.
На несколько мгновений Мурат позволяет себе замешкаться, затем раздраженно шипит:
– Еще громче об этом покричи, идиот!
Денис безжалостно ставит перед фактом:
– Я – не Кирилл Пегов. Я – это я. Хватит грести всех под одну гребенку!
– Верно. – Мурат паскудно хохочет. – Ты пришлый, что сует свой нос куда не надо. Нахватался всякой херни по углам и думаешь, что все понимаешь. Как вша ко мне цепляешься.
– А ты лгун. Ты сам сказал, что не будешь обзывать меня.
– Денис, – от того, как Мурат произносит это имя, щеки Дениса розовеют от смущения, – ты проблема для меня. Ты все усложняешь.
Светофор вспыхивает зеленым. Подростки бегут по зебре. Мурат опускает голову и шагает им навстречу. Денис не двигается с места.
– Это я-то все усложняю?! – кричит он вдогонку. – Пусть так, твою мать, но я хотя бы не ссыкло, слышишь?
Слышишь?
Слышишь?
– Никак оглох на оба уха, – бабушка качает головой. Из тарелки со щами идет пар и запах специй.
– Дениска. – Катя размазывает малиновое варенье по булке. – Все в порядке?