Мурат чувствует угрозу подкоркой. Их сюда не просто так позвали, уж точно. Он делает шаг вперед, чтобы Кирилл переключил свое внимание с Дениса на него.
– Мы здесь, чтобы поговорить о нем?
Кирилл качает головой.
– Не только о нем. Обо всех нас.
Что за очная ставка? Красный глазок вспыхивает в последний раз, и Пыга топчет окурок ботинком. Слышно, как Денис громко сдувает прядь со своего лба.
– У нас с тобой договор был. – Пыга говорит низко и обманчиво равнодушно.
В его светлых глазах есть что-то разбитое и усталое. Свою кличку он получил как раз поэтому. Мурат давно не пересекался с ним вот так, лоб в лоб, но никогда не забывал, что Лапыгин – конченый на всю голову.
– И я его не нарушил.
Кирилл усмехается визгливо, не прикрыв рот.
– Это! – Он резко направляет палец на Дениса. – Это ты называешь «не нарушил»? Он в курсе всего.
Мурат разворачивается. Денис машинально тянется к нему, сжимая пальцы на локте. Да, он тогда подслушал их в туалете, но едва ли он понял, о чем шла речь.
– Надо же. – Мурат решается на блеф. Где Денис успел налажать, он выяснит позже. – Я пришел сюда, чтобы обсудить, как у вас яйца от каждого шороха поджимаются? Если на повестке дня нет больше ничего, кроме этого бреда, то желаю приятного вояжа…
– Закройся. – Тон Пыги предостерегающий. – Вы никуда не уйдете, пока я не разберусь во всем. Эй, ты, – Денис теряется от такого пренебрежения, – рассказывай давай.
– Слушайте, я вообще не при делах, понятно? – Его ответ звучит правдиво возмущенно. Он дергает Мурата за толстовку. – Ты куда меня привел? Это кто еще?
Мурат невольно проникается к нему уважением. Денис уверенно играет, и на короткое мгновение есть надежда, что на его притворстве можно выехать, однако Кирилл, будучи лицемером поискушеннее, мгновенно перекрывает лазейку.
– Такой в черном весь, – произносит он медленно, обращаясь не к Мурату. – Типчик. Низкий.
Что бы он ни имел в виду, Денис мгновенно это улавливает. Сжимает челюсти плотно, и Мурату в ту короткую секунду стоило бы позаботиться о том, чтобы они оставались сжатыми до победного, потому что…
– Я-ничего-не-видел, – сквозь зубы, с дрожащим от волнения кадыком, с той финальной злостью, с которой обычно ставят точку в разговоре.
У Мурата по спине течет холодный пот.
Пыга не церемонится, в таких ситуациях он не тянет как Кирилл. Спрашивает в лоб, быстро и остро:
– Что не видел?
Денис распахивает глаза и пятится назад. А потом Мурат не успевает: ни помочь замять оговорку, ни защитить, ни защититься самому. Пыга больно отталкивает его в сторону.
Денис успевает только открыть рот.
– У тебя должок еще с выпускного, – слышит тот, перед тем как сильные руки хватают его за грудки и волочат по земле.
Мурат кричит в ответ на крик Дениса. Дергается на помощь, но Кирилл хватает его грубо за капюшон и толкает в противоположную сторону. Мурат видит, как в темноте громко падает велосипед, как чья-то ноги запинаются о колесо, как мешанина из ног-рук, сиплых матов («Ты, блядь, психованный! Отвали от меня!») и болезненных стонов исчезает за углом склада.
– Вы долбанулись! – вторит Мурат, силясь извернуться. Он чувствует спиной, как загнанно Кирилл дышит, его грудь ходит ходуном. – Скажи ему прекратить! Скажи!
– Мы договаривались! – Речь Пегова въедается в уши ядом крикливой обиды. – Ты обещал мне, забыл?!
Где-то там в темноте голос Дениса громко подскакивает и дрожит.
– Хватит! Прекрати!
«Он же убьет его. Господи, что я наделал, что я наделал».
Мурат умудряется вцепиться Кириллу в волосы. Тот шипит, ослабляет хватку, но не бдительность. В момент, когда почти получается вырваться, Кирилл ставит подножку, и Мурат падает на спину.
– Я хочу уехать! Я должен уехать! – Пегов наваливается на него всем весом, сжимает запястья с паучьей проворностью. – Ты почти все испортил! Как много ты ему растрепал, а? Как много?
– Вы оба психи. Ты сам во всем виноват! Ты мог тогда поговорить со мной! Всего лишь поговорить!
– Чтобы ты осудил меня? Чтобы рассказал всем?
– Я бы никогда этого не сделал! Но ты выбрал трусливо меня избегать! Подставлять исподтишка! Портить мне жизнь!
Со стороны угла склада, куда Лапыгин уволок Дениса, теперь стоит нехорошая тишина. Один бог знает, что за ней прячется.
– Нет-нет-нет. Ты сам! Сам! Са-а-ам! – Челюсть Кирилла двигается словно в припадке, словно еще чуть-чуть, и он прикусит себе язык. – Ты мог позвать с-своего дружка-волейболиста на помощь! Но ты принимал побои как сраный м-мученик! Ой, какой я бедный и несчастный. – Его голос меняется на писклявую пародию, а глаза блестят неадекватным блеском. – Какой з-забитый! Жертва слухов и обстоятельств. Никто не подумает на меня, п-правда же? На это ты рассчитывал, когда Илья слег в больницу? На это? Отвечай!