- Мы немного опоздали, простите, пробки, - прощебетала Диана, впархивая в кабинет. За ней просунулась Литвинова, и вдвоем они явили собой весьма очаровательную картинку. Блондинки в образе. Еще и с элементами розового в одежде.
- Присаживайтесь, располагайтесь, чай/кофе? – радушно принимал их хозяин, девушки синхронно кивали, подходя ближе, но с каждым шагом и с каждым жестом движения Белозёрской все сильнее утяжелялись смутной тревогой, витавшей в помещении. Внешне это было незаметно, но все ее чувства резко затормозились одним. Самым большим ощущением. Аромат парфюма. Цвет пиджака. Стриженный затылок. Мужчина в кресле возле директорского стола. Она готова была поклясться, что…
- Нет, спасибо, только воды, - сказала Наташа. – Кажется, почти совсем лето.
- Нет, лето еще впереди, не стоит торопить время. Я, с вашего позволения, выпила бы кофе, - улыбнулась Ди, уже не сомневаясь.
Затылок покачнулся. Посетитель развернулся к ним всем корпусом. Диана даже не вздрогнула. Села на предложенное Черновым место.
- Матвей Анатольевич, - проговорила она.
- Очаровательно выглядите, Диана Борисовна, - ответил Матвей.
- Вероятно, вашими молитвами, господин Половчик.
- В свете многих причин мне действительно приходилось думать о вас.
Краем глаза Ди отмечала, как побледнела Наташа. Казалось, она сейчас схватит Белозёрскую за шиворот и выволочет отсюда. Заодно не даст спуску директору театра. Но, наверное, спокойствие подопечной несколько тормозило грядущее событие. Чернов же обрадованно потирал руки и, снова сев, жизнелюбиво провозгласил:
- О! Так вы знакомы! Эк замечательно-то!
- Некоторым образом. Матвей Анатольевич преподавал у меня в театральном. Давно.
Наташка булькнула, но под пристальным взглядом Белозёрской заткнулась. Соберись, тряпка!
- А теперь Матвей Анатольевич приглашен работать над спектаклем «Пролив». Как, однако, удивительно работает судьба.
- Ну да. Не спрятаться, не скрыться, - хохотнула Ди. – Приглашен или предложил свои услуги?
Звучало несколько хамовато, но ей было совсем плевать, что подумают. Половчик не отрывал от нее глаз, и она чувствовала его очень остро. Но, тем не менее, упорно не возвращала ему его взгляда. Слишком жирно будет.
- Не смог отказать себе в соблазне, - парировал Матвей, нисколько не заморачиваясь ее нападками.
- Я думала, вы заняты своими интересными проектами.
- Бо́льшая часть из них в моем постоянном руководстве уже не так нуждается. А «Пролив» – это вызов. Профессиональный, я имею в виду.
- Понимаю. Не в ваших правилах пасовать.
- И не в ваших.
- Тогда пасую я! – вклинилась в их разговор Литвинова. Наконец-то не выдержала. Этот пинг-понг, может быть, и вызывал недоумение Чернова, но уж точно не Наташкино. – Думаю, выражу мнение Дианы Борисовны, если позволю себе попросить подумать насчет кандидатуры для постановки еще раз. И хорошо подумать. «Пролив» – это глоток свежего воздуха, а что можете предложить вы? Я видела некоторые ваши работы. И даже вашу визитную карточку. «Вид с моста». С одной стороны, претензия на новаторство, с другой – вы безнадежно застряли в прошлом веке. Не получается у вас в новаторство.
По мере того, как Литвинова несла околесицу, брови обоих мужчин поднимались все выше. И если Чернов все меньше понимал в происходящем, то Матвей даже как-то ухмыльнулся… зло. Недобро. Диана его улыбки помнила все наперечет. И прекрасно понимала, что он здесь делает, что это за дурацкий рывок. Но сейчас его задели за больное. Цеплять творца – какая глупость. Литвинова нарывалась и делала это намеренно.
- Вы много смыслите в театре? – спросил Половчик с некоторой снисходительностью в голосе. Напускной. Когда-то Диане нравились эти его потаенные интонации, которые она угадывала безошибочно. А Наташка все принимала за чистую монету, потому довольно агрессивно заявила:
- Достаточно для образованного человека. На уровне «нравится/не нравится». Но этого хватает, чтобы понимать, что у вас шансов нет с «Проливом».
- А может быть, все-таки дадите?
- Что?
- Шанс.
- Вам?
- Мне.
Наташка уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, Диана, подпершая кулачком щеку и весело наблюдавшая за потасовкой, даже предвкушала, как от озвученного обязательно вытянутся рожи присутствующих мужчин, но вдруг Чернов, очевидно, не понимавший сути претензий, не выдержал и выдал:
- Так, я сейчас окончательно запутаюсь. Диана Борисовна, что же? Вы же, кажется, не озвучивали никаких пожеланий... насколько мне помнится.
- Нет, не озвучивали, - не меняя позы, ответила Ди, чувствуя себя прямо какой-то хулиганкой.