А потом она вошла в дверной проем собственного подъезда. Стояла на крыльце дома. Держалась за поручни. Ловила глазами блики фонаря, освещавшего улицу. И из света шагнула в темноту, на мгновение ослепнув.
Ди не очень отчетливо соображала, что случилось после. Сначала ей показалось, что она зацепилась за большую собаку под лестницей. Мгновение – и она, роясь в карманах в поисках телефона, чтобы посветить фонариком, раз лампочка перегорела, делает свой шаг почти на ощупь вперед. Следующее – она споткнулась о чье-то тело... она точно чувствовала, что о тело. И полетела вниз, на лестницу, выставляя вперед руки, лишь бы не съездить мордой по каменным ступенькам.
Ударилась. Больно. Остро вспыхнуло в правом запястье. Она перенесла массу на левое. Коленку тоже задело. Черт с ней, с коленкой. Диана перевернулась и оказалась сидящей на лестнице и пытающейся перевести дыхание. А потом поняла, что дыхание слышит только свое. Собака не скулила. Тишина стояла такая, что можно подумать, что оглохла. Ди сглотнула и все-таки подняла руку, сунув ее в карман пиджака. Чертов телефон. Прибила она эту псину, что ли? Внутри шевельнулся вопрос: и чего ей с трупом делать? Кого вызывать? Или, может, в какую больницу везти?
А потом она включила фонарик. И так и застыла, глядя прямо перед собой.
Девушка как девушка
***
Ник глядел прямо перед собой. Заявительница поднялась со скамейки, выровнялась в полный рост и теперь уже такой крохой не казалась. Против его великанских параметров, конечно, проигрывает, но в целом – девушка как девушка. Может, даже высоковата, смотря на чей вкус. Собственно, всего остального тоже вполне достаточно, чтобы сделать выводы. Тоненькая, как тростинка, ладная. Талия шикарная. Грудь – в вырезе пиджака, хоть и под блузкой – но вполне выраженная. Второй размер – это Ник прикинул на глаз. В ладони было бы понятнее. И чисто ангельское личико под светлыми кудрями. Похоже, что кудри, хоть и растрепанные, но были уложены. Ухоженная, красивая. Выглядит дорого. И такая бледная, что руки сами тянутся слегка встряхнуть. Или это освещение?
Ник не знал.
Смотрел.
Как смотрят на произведения искусства, от которого он был очень далек, но впервые понял, что именно так, должно быть, замирают перед шедеврами живописи или скульптуры. Сам Николай Ильич был все больше по словесному мастерству.
- Как вас зовут? – спросил он, наконец разлепив губы.
- Белозёрская. Диана Борисовна. 27 лет, - довольно сдержанно ответила она, поеживаясь.
- Где проживаете?
- Здесь, - кивок в сторону подъезда. – Девятый этаж, тридцать шестая.
«И я на девятом живу», - слава богу, не сорвалось, потому что прозвучало бы глупо. Лучше молчать – за умного сойдешь. Особенно когда в форме.
Ник сперва посмотрел на нее, потом на неприметную панельку. Определенно диссонировало, но значения этому он пока не готов был придавать. Это все потом.
- Работаете кем? – продолжал он сыпать вопросами.
- Ну какое это имеет отношение? - устало вздохнула Диана.
- Положено, - что там положено – Темиров сейчас воспринимал не очень отчетливо. У него висун в подъезде, а он барышню разглядывает. И самому себе удивляется.
Ди уныло опустила плечи и буркнула:
- Писательница.
- В смысле? – не понял Ник. – Безработная, что ли?
- Ну, типа того.
- Ладно. Понял. Хорошо. Как вы... как напоролись?
- Ногами! – рявкнула Белозёрская. – Я возвращалась домой. Было поздно уже.
- Поздно – это сколько?
- Не знаю. Начало двенадцатого... половина... где-то так. Я расплатилась с таксистом, поднялась на крыльцо и вошла.
- И?
- И в подъезде не горела лампочка. Пока телефон доставала – споткнулась. Упала. Полетела на пол. Вот, - она протянула ему горемычную свою правую руку, демонстрируя слегка опухшее запястье и немного содранную кожу на краю ладони. – А потом уже увидела.
- И что вы увидели?
- Ну... его... он... я включила фонарик. Я думала, там животное забрело или... мало ли что могло быть. А оказалось, - Ди повела подбородком в сторону крыльца и на мгновение зажмурилась. Перед глазами прыгали цветные блики. Она такие уже видела. Распахнула веки и уставилась на следака: - А оказалось, он. Лежал на полу. И вокруг... Я туфли о кровь испачкала. И брюки.