Пашка их застукал на выходных под Новый год – поймал с поличным, спасибо хоть не со спущенными штанами. Почти все время он торчал у бабушки с дедушкой. Там им хоть домработница занималась – кормила вовремя, одевала в чистое, баловала вкусняшками. Он был нехлопотный и особо не мешал. Ник о его существовании знал только в общих чертах. Его мать напрягать пацаном не собиралась, и ладно. А вот познакомились – и все. Мальчик, глубоко безразличный собственному отцу, свалившему в закат, и, кроме деда, в своей жизни мужчин не видевший, тут же потянулся к нему, а Темирову это оказалось неожиданно несложно, когда без обязаловки. То в парк на выходные позовет вместе с его матерью, то в дельфинарий. Марианна по этому поводу явно была не в восторге.
«Встретишь завтра хорошую бабу, женишься, что с Пашкой делать буду?» - выдала она ему как-то по весне, аргументируя свой отказ сходить в контактный зоопарк, куда младший Осмоловский очень просился с «дядей Колей».
«А ничего, - пожимал плечами Темиров, - если это и случится когда, что вряд ли, к тому времени он точно станет взрослым мужиком, будем ходить на рыбалку вместе, в баню».
«Дурак!» - констатировала Марианна. Но вожжи отпустила.
На работе они не афишировали. Меньше знают – крепче спят. Везло, что служат в разных местах. Не примелькались. Но особенно шифроваться тоже никто не пытался. Их запросто могли увидеть вместе с Пашкой где угодно. И это уже нихера не «секс без обязательств».
Вот и сейчас. Вместо того, чтобы проводить выходные по своему желанию, он сидит и покупает билетики в кино, на какой-то мультик, чтобы мелкому было интересно.
Ник увяз и почему-то иногда думал, что где-то в чем-то его слегка облапошили. Но вникать во все это – дело неблагодарное, и потому, как и большинство особей мужского пола, продолжал плыть по течению, даже если течение несет его прямиком в ЗАГС. Но даже у такого расклада имелись свои плюсы. Осмоловская была красива, неглупа и шикарно трахалась. Чего еще надо-то? Правда, стряпней не баловала, но у них же «нет никаких отношений».
«Идиот!» - ржал Берегой, обладавший острым зрением и все же узревший в дружбе майора полиции и судмедэксперта из третьего морга весомую сексуальную составляющую, и был абсолютно прав.
А Ник сидел в кинотеатре и жевал попкорн, слушая болтовню Пашки, и казался вполне довольным жизнью. Уже позже, в кафе, пока мелкий Осмоловский штурмовал с другими ребятишками надувной замок на здесь же установленной детской площадке огромного торгово-развлекательного центра, Темиров с аппетитом уплетал свой стейк и прикидывал, сколько времени у него уйдет на то, чтобы успеть добраться домой до футбольного матча. В десять вечера финал премьер-лиги, между прочим. А тут баба, ее ребенок. И может, и правда, во всем этом есть какой-то смысл.
Смысл этого вечера родился из четырех реплик.
- Кстати, насчет вчерашнего убиенного! У него еще и онкология была! – вдруг выдала Марьяшка за десертом, отправляя в рот ложечку с мороженым. Фруктовым. – Заключение оформлю через пару дней, еще не закончила, но тебе и так скажу – терминальная стадия. Легких там, считай, нету.
- Так ему доброе дело сделали, от мук избавили, - усмехнулся Ник. – Гуманно!
- Фиг гуманно. Доброе дело – это не колюще-режущим по горлу, - приподняла бровь Марианна.
- Да и эвтаназию у нас пока не узаконили. Даже для бомжей.
Б.О.М.Ж.
Его мысли плавно перетекли от футбола к бомжу. Он бы и рад о чем приятном, да как-то никак. Марианна сослужила службу – направила. И потому вечер с банкой пива перед экраном телевизора он проводил, сперва накропав письмо счастья в архив – пусть бы поискали что-то похожее в последние пару-тройку лет. Авось бы и нашли. Потом Мишке с парой поручений. А после – он вернулся в вечный круговорот, из которого не было выхода вот уже несколько месяцев.
Всего один взгляд с экрана – на книжные полки, забитые литературой самого разного рода. Скоро помещаться перестанут. Придется покупать стеллаж. Это потом. Там, на краю, Ник это хорошо помнил, – томик Бакмана. Теперь модно. Не та про брюзжащего деда, которую все читали, кроме, наверное, единственного Темирова, а другая. Вроде бы, тоже бестселлер. Она новая совсем была, даже еще полиэтилен не сорван. Лежала на диване, как раз под лестницей, с которой якобы упала накануне Русакова.
Господи, ну разве станет покупать книги баба, которая собралась травиться, ну?! Еще и этого шведа, которого все читают!
Если мыслить трезво, отключив эмоции, прокуратура дело так просто не пропустит. Не по этой статье. Кто-то сверху по-прежнему жаждет представить все самоубийством. Кто сверху – понятно. Какими методами будут действовать – тоже. На что давить – тем более. Но это у Галдыря есть на что нажать, а у него, у Ника Темирова – голый энтузиазм и взять с него нечего.