- Ок. Десять минут. И ждешь меня во дворе.
- И то хлеб! – заявил он в ответ и развернулся к лифтам. А Ди несколько секунд еще смотрела ему в спину. Как это он так ее раскрутил? Впрочем, ответ напрашивался сам с собой. С этим майором ей и правда было весело. Не показалось. И что угодно лучше, чем сидеть сычом.
На улице она показалась ровно через четверть часа просто из соображений вредности – в конце концов, женщину положено ожидать немного больше обещанного, иначе что это за женщина? Может быть, во всех прочих смыслах Ди и считалась как бы бракованной, но точно не в этом. За пять минут можно подкрасить губы и пару раз провести тушью по ресницам, чем она и воспользовалась.
Ник при виде нее даже слегка присвистнул. Стоял на крыльце, подпирая задницей перила и уткнувшись в телефон, а когда подъездная тяжелая дверь с характерным писком раскрылась, а Диана Борисовна явилась пред его очи, то эти самые очи от нее совершенно невозможно оказалось отвесть. На ней было что-то совершенно воздушное, из тонкого голубого шелка, и на плечи повязан легкий свободный свитер с объемными рукавами – как раз для нынешнего предлетнего вечера. Укутаться можно как в шаль. И в таком облике она снова показалась ему существом не из этого мира. Не из его мира. Это и бесило, и восхищало одновременно.
- А планировал просто поговорить... – с мнимым разочарованием протянул Темиров, когда обрел дар речи.
- Передумал? – приподняла она бровь.
- Допустил мысль, что ухаживать – целесообразнее.
- Неправильная мысль. Думай другую.
- Как скажешь.
Согласиться на полной механике в данном случае было проще, чем вдумываться, что несешь по бессознанке. Собственно, несло и Темирова, словно бы он подошел к какому-то рубежу, на котором начинали отказывать тормоза, и жизнь рвалась прямо вперед, подпрыгивая на кочках. И впереди Ник ни черта не видел – темнота полнейшая. Даже если там окажется глухая стена, вряд ли он сможет с этим что-то сделать. И он не понимал, откуда это стрёмное чувство. В ее двор его затянули не иначе черти. А может, это попытка за что-нибудь зацепиться.
Они зашли в «Шу-шу», бросавшее мягкие неоновые блики на двор. Удобно иметь под боком такое заведение. Заведению удобно тоже. По столичным меркам аренда здесь стоила почти копейки, а статус «крафтовой кондитерской» был неукоснительно оправдан: они сотрудничали с несколькими кофейнями, обеспечивая их десертами, каких нельзя было достать больше нигде в городе. Но и о себе не забывали – здесь было почти по-семейному уютно. Бариста – сестра хозяйки. Хозяйка и муж – кондитеры. Кухня их располагалась где-то за стенкой крошечной, на три столика и один подоконник, комнатки.
Пока Ник торчал у кассы, Диана с ногами забралась на этот самый подоконник и накинула на ступни плед. Про зуд и жжение не забывалось, те напоминали о себе некоторым дискомфортом, но вряд ли это может испортить вечер.
- Мы закрываемся через сорок минут, - подала голос девушка, когда Ник уже подхватил поднос с заказом и направился к Ди.
- Управимся, - отмахнулся он и, дойдя до Дианы, сунул ей в руки чашку с травяным чаем и ее бумажный пакет с пирогом. А после плюхнулся напротив – в кресло. Так она оказалась немного выше него, и ему приходилось чуть задирать голову, чтобы смотреть на нее. Но это вышло занимательно. В окне – она вообще нереальная.
- Ну? – подала голос «нереальная», напоминая о том, что реальность вообще штука условная.
- Замерзла? – он махнул на ее укрытые ноги.
- Люблю тепло. А у тебя сорок минут, ты слышал?
- Ну вот и пей чай. Я тоже буду.
- Николай Ильич, совесть имей!
- Ник.
- Вот так резко?
- В крайнем случае Коля.
- Тебе не идет. Мягко слишком.
- Как скажешь. Что там твой этот... как его... который наше совместное детище?
- Музалёв?
- Точно!
- Господи, ты даже не помнишь его фамилию... – деланно ужаснулась Ди.
- Ну это у тебя он – совместное, а у меня он попытка уклониться от алиментов.
- Как партнер – ты ненадежен.
- Ну это как сказать. Я не вру, по крайней мере. Так что там с бомжом?
- Хочу узнать, что нужно, чтобы организовать похороны, если не отыщу родственников.
Ник поперхнулся чаем.
Закашлялся.
Глядел на нее, как на блаженную.
А ей по-прежнему было весело. Она разглядывала его физиономию, исказившуюся от кашля, и искренно забавлялась, наблюдая, как он покраснел и пошел пятнами. Когда его отпустило и он попытался отдышаться, добила короткой репликой:
- Шучу. Но узнать все же надо, не собака же он.
- Кому надо? Тебе? – глуховатым скрипящим голосом уточнил Ник.
- Мне – нет. Но у меня есть возможность оплатить. Если, конечно, в морге позволят.