- Сгоню в спортзале, - проигнорировала она его намеки на свое тунеядство. Это даже забавляло. Как и все их словесные дуэли.
- Адрес давай. Далеко это?
- Он сказал, в семи минутах пешком от вокзала. Вот, - Диана вынула из кармана телефон, зашла в заметки и сунула под нос Темирову.
Тот кивнул и врубил навигатор, а пока возился, задавая координаты, она вдруг выдала совершенно легкомысленным тоном:
- Я надеюсь, ты понимаешь, что между нами ничего не будет?
Ник вскинул на нее взгляд и понимающе улыбнулся: вот и сложности начались.
- Да я, вроде, ничего и не предлагал пока, - заверил он ее в том же тоне.
- Мое дело предупредить. Через пару недель, максимум через месяц я вообще из страны уеду.
- Куда, если не секрет?
- Домой. В Этрета, это на севере Франции. Я там давно живу.
- Это там у тебя море?
- Ага.
- Круто, - бросил Ник и завел машину.
Слава богу, до дома Музалева-младшего и правда было недалеко. Потому что сложностей по-прежнему не хотелось, а обдумывать сказанное – непременно на них натыкаться.
Никита Музалев оказался довольно улыбчивым и бойким молодым человеком, полным на первый взгляд воодушевления перед новыми знакомыми, а со второго – просто бодрящимся. Еще он оказался колясочником. И полным сиротой. Что-то такое Темиров и предполагал. Иначе с чего бы ему не приехать хотя бы на кладбище?
Вихрастый, рыжий, очень опрятный, прямо до дотошности. Тридцати ему явно не было, а в квартире такая чистота, будто бы тут баба живет, а не мужик его возраста. Интеллекту и энергии было тесновато в теле, и он почти не мог находиться в праздности. Едва вошли – пригласил в комнату, где был накрыт завтрак на столе-тумбе, какие раскладывали когда-то давно, когда семьи еще были большими и люди просто ходили друг к другу в гости без повода, а не только по случаю. Еще в комнате был вполне современный диван, проектор, транслировавший картинку на свободную белую стену. И здоровенный книжный шкаф, заполненный до отказа, и как Ник подозревал – не в один ряд.
От стола ароматно тянуло выпечкой явно из пекарни. Темиров вскинул бровь, выжидательно глядя на Диану, а она обворожительно улыбнулась, как только она одна умела, и безропотно устроилась на этом самом диване, послушно потянувшись к корзиночке с круассанами. Темирову же ничего не оставалось, как устроиться рядом – кресел или стульев не наблюдалось. А Музалев, между тем, продолжал перемещаться по квартире, уверенно хозяйничая и одновременно слушая их рассказ.
- Привык один, - осадил он единожды и самого Темирова, вызвавшегося было помочь расставить чашки посреди разговора. – Нет, раньше, конечно, когда еще мать была живая, то проще все казалось. Не надо было запариваться, она все делала. А я, как все дети, еще и со своими особенностями, был эгоистичен и не очень понимал, чего ей стоило вытаскивать меня.
- Ваши родители давно развелись? – снова подал голос Темиров, чтобы сгладить неловкость. Сам же сюда приперся, никто не звал. Слон в посудной лавке, ей-богу. Короткий рассказ о том, как Музалева-старшего нашли и кто его порешил, он как мужик тоже взял на себя. Диана только удочку закинула: «Николай Ильич – следователь, вел дело вашего отца и любезно согласился приехать», - он и поймал наживку со всей любезностью, на какую был способен. Выложил все сдержанно и лаконично – как протокол осмотра места преступления составлял, но все же избегая шокирующих деталей, не за столом же.
Музалев выслушал – и пошел за этими чертовыми чашками с чаем, пока Диана будто бы снова вернулась в ту жуткую ночь, когда наткнулась в собственном подъезде на труп.
А парень нормально. Выглядел спокойным. Будто ничего такого и не услышал. Хотя, наверное, и не услышал – в общих чертах его Белозерская и в переписке просветила насчет бесславной кончины родителя. Только ладони его периодически касались свертка, лежавшего на коленях – нескольких вещей, которые Диана действительно привезла, тех, что нашли при бомже: свисток, очки от дальнозоркости, нательный крестик и кепка – единственный предмет одежды, что тогда не был залит кровью, - догадался Темиров. Что-то еще выуживать даже такая фанатичка побрезговала.
Фанатичка и есть. Потратить столько времени непонятно на что. А через пару недель свалить во Францию. Врет или правда? Черта с два врет, сюда же притащилась. Франция по сравнению с В****цей – явно повеселее. Может, она в самом деле какая-нибудь принцесса забытого монаршего рода с замком в Европе, а? Ага, и с допотопной однушкой на Маяковского. Еще вопрос, какая недвижимость дороже.
- Да отец ушел, когда я еще совсем малой был, я его и не помню даже. Ну, оно и ясно, не выдержал, у меня целый букет, я до пяти лет даже не разговаривал, и припадки эпилептические были, бабки улетали – только так. Короче, его, вроде, позвали на заработки, водителем, он и свинтил. Но никаких денег, понятно, от него мать не видела. На алименты подавала, но исполнительская служба уже концов не нашла. Да они и развод не оформили… Мать потом еще в розыск подавала, чтоб без вести пропавшим его можно было объявить, когда с отчимом тут сошлась… ну, чтобы квартиру продать и сюда переехать, к новому мужу… Не понимаю, как он так скатился. Не пил, профессия была, мама говорила, что по молодости так вообще цели какие-то имел…