— Подожди минуту, — перебила меня мать.
— Что? — рассердился я, недовольный тем, что меня перебивают.
— Кажется, твой рассказ переходит в лирическое отступление. Не отклоняйся от главного.
— Я рассказываю о том, что случилось, — вздохнул я. — Ты обещала не перебивать меня.
— Давайте выслушаем его, — вмешался в разговор Суарес. — Мы действительно обещали не перебивать рассказчика.
— Спасибо, — поблагодарил я, не осмеливаясь смотреть на мать из опасения разнервничаться.
— Когда я наконец достиг верхних ступенек, то уже начал задыхаться. Однако я моментально забыл обо всем, как только увидел то, что ожидало нас на вершине утеса. Фабиан, должно быть, тоже был потрясен, потому что стоял, пожирая глазами клумбы с кустами роз и аккуратно подстриженные живые изгороди. По сравнению с жалкой лачугой на берегу, в которой мы поселились, все это было похоже на сказку. И к этому волшебному месту, скрытому от посторонних глаз скалой, нас привел потайной лаз. У меня возникло ощущение, будто я впервые в жизни изведал запах влажной, свежескошенной травы. Он был особенно приятен после затхлого, пропахшего рыбой воздуха пещеры.
Левая дорожка вела к молу, где на волнах покачивалась яхта, та самая, которая совсем недавно чуть не потопила нас. У нее был длинный заостренный нос, отчего она казалась… какой-то неестественной, напоминая опрокинутый вверх дном утюг или что-то подобное. Мне она не очень понравилось еще в те мгновения, когда едва не отправила нас ко дну. Теперь же она вызывала у меня нескрываемую неприязнь. Фабиан загорелся намерением прямо сейчас спуститься к молу и хорошенько осмотреть яхту. Я отговорил его, указав направо. На вершину скалы, где возвышался загадочный купол.
Я впервые смотрел на него с такого близкого расстояния. Раньше мне не доводилось видеть ничего подобного: стоящие кругом бетонные опоры, а между ними — волнистое разноцветное стекло. Над ними, отражая лучи заходящего солнца, сияла серебром крыша. Мы медленно приблизились к загадочному сооружению. С берега оно казалось самим совершенством, но с небольшого расстояния в глаза бросались детали, которых никак не разглядеть издалека. Например, крыша из проклепанных кусков листового железа. Хотя Рей рассказывал нам, что купол появился всего шесть лет назад, за такой короткий срок он заметно обветшал. Вода из переполненных водосточных труб оставила на бетонных стенах бурые и зеленые пятна. В углу одиноко ржавела какая-то современная статуя. Пруды заросли камышом и водорослями. В одном из них я заметил толстую золотую рыбку, плававшую кверху брюхом под водяной лилией.
* * *— Только без лирики, — вновь прервала меня мать. Я поспешил перевести взгляд на Суареса и отца и теперь обращался исключительно к ним. Мать это задело еще больше. — Хватит с нас описаний. Когда только ты доберешься до самой сути?
— Ты сказала, что дашь мне договорить до конца, обещала не перебивать меня.
— Это очень серьезно, Анти. Мы собрались здесь, чтобы выяснить обстоятельства гибели человека.
К моей радости, Суарес снова встрял в разговор:
— Как я уже сказал, мы договорились выслушать его до конца. Прошу вас, не прерывайте его рассказ.
— Но он мой сын.
— И он рассказывает о том, что случилось с моим племянником. Так что если вы уважаете мое пожелание, дайте ему выговориться полностью, мадам. Если вы не хотите выслушать его, можете в любую секунду оставить нас.
Подозреваю, что мать была готова воспользоваться его предложением. Скажу честно, в душе я получил невыразимое удовольствие. В то же самое время мать не могла позволить себе пропустить хотя бы малую часть повествования.
— Как пожелаете, — ответила она, поджав губы.
Поддержка Суареса придала мне уверенности в собственных силах. Я продолжил рассказ, по-прежнему как можно чаще отклоняясь от главной темы. Мне хотелось проверить себя, как, впрочем, и всех остальных присутствующих.
— Мы подошли к куполу ближе, и до нас донеслись звуки джазовой мелодии и гомон человеческих голосов. Наверно, у них там происходило нечто вроде вечеринки. Через автоматические стеклянные двери мы вошли в фойе.
Внутри работал кондиционер. Все очень напоминало отель, за исключением того, что в помещении было безлюдно и отсутствовали какие-либо указатели или вывески, кроме черных пластмассовых досок, на которых можно клеить объявления о разных мероприятиях. Одно такое объявление складывались в слова: «НЕ ПЫТАТЬСЯ — ВОВСЕ НЕ ЗНАЧИТ НЕ ЗНАТЬ». За столом регистрации никого не было, и мы решили отправиться туда, откуда доносились звуки вечеринки.