Давай-ка опрокинем еще по рюмке.
Между первой и второй… Матерь Божья, ну и крепка же эта штука! Садись ровнее. Ты меня слушаешь? Это случилось больше семи лет назад. Мне тогда было восемь. По выходным дням мы часто отправлялись в поездки на автомобиле. Родителям нравилось неожиданно срываться из города. Они ехали куда-нибудь в горы, посидеть в деревенском кафе, гулять в новом месте и все такое прочее. Мы классно проводили время, хотя я постоянно хныкал и был всем недоволен.
Однажды мы в очередной раз заехали высоко в горы. Первоначально было решено совершить пешую прогулку, однако в тот день лил сильный дождь, и вместо гор мы на машине отправились на асиенду Ла-Рена.
Это была одна из тех огромных ферм, вокруг которых вырастают настоящие деревни. Там имелись школа, церковь и даже почта. Все это предназначалось для тамошних работников и их детей. Дома и поля располагались у подножия поросших лесами гор. Воздух опьяняюще чистый.
Когда мы приехали на асиенду, там в самом разгаре был какой-то праздник. Кажется, он назывался запаро, что-то вроде индейского праздника урожая. Прекрасный повод для людей отодвинуть в сторону дела и немного повеселиться.
Батраки вот уже несколько часов старательно налегали на чичу и агвардиенте домашнего изготовления, так что многие из них уже плохо держались на ногах. По полям разгуливал бродячий оркестр, оглашая окрестности звуками музыки. Многие обитатели асиенды щеголяли в головных уборах из перьев. Повсюду были развешаны зажженные фонарики.
Мои родители были не из тех, кто будет сидеть в машине, в то время как рядом кипит жизнь. Поэтому они тоже подключились ко всеобщему веселью: что-то ели, выпивали и общались с местными жителями. Над огнем на вертеле поджаривался поросенок, рядом играли детишки. В общем, праздник удался на славу.
Я даже не знаю, как отец ухитрился так быстро напиться. Видимо, он был непривычен к крепкому самогону, который так любят пить в горах. Это самая настоящая сивуха, которая здорово бьет по мозгам. Говорят, что женщины плюют в лоханку с кукурузными зернами, после чего оставляют это пойло бродить. Такое вот дерьмо, но аборигены любят его. В самом центре того места, где происходил праздник, имелся загон для скота, а к нему пристроен сарай, где держали быков. Я сейчас не помню, как все началось, но вскоре большая часть народа сгрудилась вокруг загона, распевая песни и что-то возбужденно выкрикивая. Внутри загона я увидел кучку индейцев-батраков — для полного счастья парни решили позабавить толпу подобием корриды.
Быки, вернее, бычки были маленькими. Профессиональный тореро справился бы с ними без труда. Но индейцы — это вам не тореро: пьяные крестьяне в резиновых сапогах, опасно скользивших по раскисшей от недавнего дождя земле.
Как и следовало ожидать, зрители пришли в воодушевление. Они принялись криками подбадривать нетрезвых смельчаков, откровенно потешаясь над теми из них, кто совершал неловкие движения. Надо сказать, со стороны все это действительно смотрелось ужасно смешно. Никто не собирался убивать быков, задача состояла лишь в том, чтобы поддразнивать животных и убегать от них.
Ты знаешь, как это должно делаться. Настоящий тореро вешает на шпагу мулету, за которой начинает гоняться бык. Те парни просто изображали из себя тореадоров: бегали во всему загону, размахивая замызганными пончо. Затем выскакивали за ограждение, чтобы получить одобрительные хлопки по плечу от своих товарищей, попытаться произвести впечатление на девушек и потащить их за собой в хижину, чтобы потрахаться.
Отец в душе любил подобные индейские праздники. Вот и в тот раз он то и дело, пританцовывая в такт музыке, прикладывался к кувшину с чичей. Когда на него накатывало такое веселое настроение — или, иными словами, когда это его устраивало, — отец сбрасывал привычную маску, говорил, как это здорово быть эквадорцем, потому что любой житель этой страны вобрал в себя лучшее как из Старого Света, так и из Нового. Утонченность европейцев и духовность индейцев и тому подобное. Однако в тот день его разозлило то, как крестьяне обращались с быками, изображая из себя тореадоров.
Бык, которого они дразнили, был белым, мне это врезалось в память. Как я уже сказал, это были молодые бычки, очень боязливые. Неудивительно, что они от испуга начали набрасываться на парней, забравшихся к ним в загон. В общем, там царила полная неразбериха.