— Итак, молодые люди, — произнес Суарес, топая подошвами своих жукодавов по скользкому полу холла, а затем кухни, — что вы там такое задумали? Если что-то вроде военного переворота, то позвольте сообщить вам, что в этом деле есть свои правила, которые важно знать.
— Мы вообще-то не собирались тебе ничего рассказывать, — признался Фабиан, когда мы с ним вошли в кухню.
— Так о чем вы мне не собирались рассказывать? Да вы садитесь, — сказал Суарес и поставил на стол перед нами по бутылке пива.
— Мы… — начал Фабиан и с беспомощным видом посмотрел на меня. — В принципе мы могли бы ему рассказать… Как ты считаешь?
Я пожал плечами, восхитившись в душе актерскими способностями моего друга. Я не знал, что последует дальше.
— На следующей неделе мы всей школой отправляемся на экскурсию. Поедем смотреть развалины городов древних инков. Участвовать в индейском празднике. Короче, бессмысленная поездка, якобы имеющая целью пробудить в нас культурное самосознание. Мы всего лишь строили планы насчет того, как увильнуть от этой бодяги. Анти говорит, его родители ни за что не согласятся написать в школу записку, что он якобы болен. Но я ему сказал, что ты иногда делал мне липовые справки. Ты не поможешь нам в этом деле?
Даже по стандартам Фабиана это был высший пилотаж обмана. Ответ Суареса не оставил нам никакой надежды. Прежде всего он упрекнул племянника за то, что тот раскрыл их махинации с липовыми справками о болезни, после чего заявил, что в дальнейшем крепко подумает, прежде чем в очередной раз откликнуться на подобную просьбу. После он принялся мерить шагами комнату и, обращаясь к нам, каждый раз тыкал пухлым пальцем в нашу сторону, отчего в такт словам и выразительным жестам на пол каждый раз летел пепел его сигареты.
— Мой тебе совет: в следующий раз даже не пытайся просить меня о том, чтобы я пошел наперекор собственной совести лишь затем, чтобы ты остался дома и смотрел американские телепрограммы, вместо того чтобы знакомиться с богатейшей культурой мира. Культурой, которая по-прежнему определяет уклад жизни в твоей родной стране вопреки усилиям тех, кому это не по вкусу. Такое поведение двух одаренных богатым воображением юношей представляется мне просто недостойным. Я вам заявляю со всей серьезностью. Тебе нужно проявлять больше активности, Фабиан, в получении образования, иначе ты рискуешь вылететь из школы и угодить прямиком в какой-нибудь ресторан мойщиком посуды. Что касается тебя, Анти, то что ты ответишь, вернувшись в Англию, тем, кто спросит тебя: «Ну и как там было в Южной Америке?» Неужели ответишь, что самое интересное о тамошней жизни ты узнавал исключительно из передач канала Эйч-би-оу, который смотрел в Кито?
Под конец своей обличительной речи Суарес категорично заявил, что непременно поехал бы вместе с нашей школой на эту экскурсию и не сомневается, что лично ему она очень понравилась бы. Более того, когда мы вернемся, он ожидает от нас обоих полного отчета о поездке плюс выводов о полезности подобных мероприятий. Затем поинтересовался датой отъезда.
— В эту среду, а вернемся в воскресенье ночью, — ответил Фабиан, с трудом пытаясь скрыть улыбку. Он был доволен тем, что его уловка удалась. Дядюшка клюнул на наживку. Что касается меня, то надо было не подать виду, что я трушу. Разве мог я предполагать, какой непредсказуемый оборот примет моя затея с газетной вырезкой.
— Я вас умоляю, будьте мужчинами и не смотрите на меня с таким несчастным видом, — сказал Суарес. — Вы прекрасно проведете время.
— Ну, если ты так считаешь, — отозвался Фабиан, — то мы постараемся.
Я мог бы легко оправдать свое малодушное молчание, хотя именно оно привело в конечном итоге к непоправимым последствиям.
Я мог бы сказать, что просто не верил, что мы с Фабианом на самом деле отправимся в Педраскаду.
Я мог бы сказать, будто пребывал в полной уверенности, что Фабиан воспринимал газетную вырезку как очередной прикол и потому не возражал, если бы мы действительно туда отправились и он узнал, что никакой клиники доктора Меносмаля в природе не существует.
Я мог бы сказать, что мой друг вновь производил впечатление счастливого человека, и мне этого было достаточно.