Сытый и умиротворенный, Фабиан откинулся на спинку стула и произнес:
— Как здорово, что мы остановились в этом городке на ночлег, причем сразу по двум причинам. Первое — он недалеко от тех мест, где пропала моя мать. И второе — я слышал, что здесь имеется превосходный бордель.
«Интересно, нет ли в этом совпадения?» — едва не вырвалось у меня. Такую шутку мой друг, несомненно, оценил бы.
— Ты пойдешь к проститутке? Ты ведь еще слишком молод, и вообще у тебя не хватит духа.
— Неужели? — съехидничал Фабиан. — Все вполне законно. Почему бы и не сходить?
Я намеренно понизил голос:
— Ты ведь, надеюсь, не хочешь, чтобы твой первый трах состоялся с проституткой, верно?
— Первый трах! Да я перетрахал женщин больше, чем ты себе можешь представить! И вообще, почему мне нельзя сделать это в первый раз с проституткой? Ты такой наивный. Да я не знаю таких людей, у кого первый трах был с кем-то иным, кроме проститутки. Это самое правильное. Девки прекрасно знают свое дело, ты у них многому учишься. И когда найдешь себе подходящую женщину, то уже ни за что не опростоволосишься.
— Ты не мог бы говорить потише? — прошипел я. Индейцы несколько раз посмотрели в нашу сторону, стоило Фабиану повысить голос.
— Не бойся, они все равно нас не понимают, — заверил меня Фабиан. — Нет, что бы там ни говорили, а бордели зачастую оказывают посетителям просто неоценимые услуги. Ты посмотри на Суареса. Он любит шлюх настолько, что у него никогда не возникло мысли о женитьбе.
— Но ведь здесь никакого борделя нет. Это совсем другой город.
— Друг мой, проститутки имеются в любой горной деревушке от самой южной и до самой северной точки Анд. Здесь трахаются с той же легкостью, как срывают в поле подсолнух. Я тебе удивляюсь — прожил в моей стране целых два года и так и не понял, где находишься.
— Может, оно и так, — согласился я, — но я не верю, что Суарес регулярно ходит к проституткам. Он же врач и прекрасно знает, чем это чревато.
— Ты знаешь, что в этом году в Перу состоятся президентские выборы? — неожиданно сменил тему Фабиан.
— Знаю. Это связано с войной, — ответил я.
— Совершенно верно. Знаешь, какая там одна из главных тем, по поводу которых рвут глотки кандидаты в президенты? Закрывать бордели или не закрывать. Кандидат, выступающий против нынешнего президента Перу, главный его оппонент, упрекает гаранта конституции в том, что тот не требует закрытия борделей, поскольку сам является их завсегдатаем. Или ты думаешь, только потому, что кто-то является уважаемой общественной фигурой, он непременно забывает, что для людей главное в этом мире? То же самое можно сказать и про Суареса.
— Не понимаю, что общего между борделями и Суаресом? Чушь какая-то!
— Неужели? А откуда, по-твоему, мне известно о здешнем борделе, о его названии? Как ты думаешь? Ты даже представить себе не можешь, о каких вещах мы разговариваем с Суаресом, когда остаемся наедине. Это не то, что общаться с отцом. Дядя относится ко мне дружески, как брат.
— Так как же называется здешний бордель?
— «Заведение Этель».
Я не смог удержаться от смеха.
— «Заведение Этель»? Прекрасно. Восхитительно. Неподражаемо. Давай я угощу тебя пивом, — сказал я и, продолжая смеяться, встал из-за стола.
— Ты не сможешь купить мне пива, птенчик, потому что хозяин этой забегаловки не поверит, что ты совершеннолетний. Так что хочешь не хочешь, а тебе придется взять собственные слова назад, прежде чем закончится эта ночь.
— Сейчас уже полночь. Куда, черт побери, ты собрался? Все до единой двери этого города уже заперты. А нам рано утром нужно успеть на поезд.
— Ты что, думаешь, бордели открыты в строго положенные часы приема гостей? В общем, ты как хочешь, а я отправляюсь к Этель. Хотя бы потому, что в этом названии есть что-то английское. По-испански оно звучит не так смехотворно. Дело в том, что Этель была…
— Фабиан, можешь не затруднять себя с этой историей. Это совершенно надуманное, ненастоящее имя.
— И когда ты только избавишься от своей наивности? — вздохнул Фабиан.
— Я мог бы задать тебе точно такой же вопрос, — парировал я и, повернувшись спиной к нему, отправился за пивом.
Затем разговор перешел на другую тему — как нам завтра добраться до Педраскады. Нас, несомненно, ожидали трудности. Мы по-прежнему смутно представляли себе, как туда добираться, и успех мероприятия зависел от того, удастся ли нам сесть на нужный автобус, чтобы добраться до побережья сразу после того, как мы спустимся с Анд к морю на поезде, на который сядем завтра утром. У меня возникло ощущение, что вопрос о борделях больше обсуждаться не будет. Похоже, никаких других восхитительных планов не предполагалось. У Фабиана наверняка имелись свои собственные виды на это путешествие, и никакие сомнения насчет того, что ждет нас завтра, были не в состоянии остудить его пыл.