Какое-то время спустя мы остановились.
— Ага, это Нос Дьявола, — сообщил Пиф.
Фабиан сдвинул шляпу на макушку и принял сидячее положение.
Подобно автобусу вчерашней ночью, поезд теперь преодолевал спуск, двигаясь рывками, делая остановки, перемещаясь зигзагами — то вперед, то назад, сползая вниз по горному склону. Спуск был предательски коварен и вполне оправдывал свое название, Nariz del Diablo. Мне удалось разглядеть далеко внизу небольшую железнодорожную станцию и разводные стрелки на путях. С трудом верилось, что нам удастся туда добраться. Локомотив с рывком остановился. Стало тихо, и до моего слуха донеслось пение птиц. Спуск предстоит нелегкий, объяснил Пиф. Машинист то и дело будет звонить по телефону, чтобы убедиться, что все стрелки переведены правильно. В противном случае поезду просто не преодолеть путь вниз. Пиф добавил, что выудил эти подробности из туристического справочника.
— Долбаные туристы, — нарочито громко произнес Фабиан, но Пиф сделал вид, будто не услышал его.
Наша бутылка с водой была почти пуста. Пить хотелось все сильнее и сильнее. Солнце уже палило вовсю, и металлическая крыша разогрелась как сковородка.
— Куда вы оба держите путь? — поинтересовался Пиф.
— В городок под названием Педраскада, — ответил я.
— Знаю такой. Прекрасный пляж для тех, кто занимается серфингом. Там круто. В прошлом году я там провел пару недель.
— Ты был в Педраскаде? — насторожился Фабиан.
— Разумеется. Что в этом такого?
— Может, ты поможешь нам кое в чем. Ты случайно не слышал о тамошней клинике для страдающих амнезией?
— Что-что? Как ты сказал?
Фабиан придвинулся ближе к Пифу и объяснил:
— Это такая больница, в ней лечатся те, кто страдает от потери памяти. Она находится в Педраскаде. Вот туда мы и направляемся.
Мне не понравилось, какой оборот начал принимать разговор.
— Эй, парни, слушайте, мне кажется, мы вот-вот начнем спуск по Носу Дьявола, — перебил их я.
— Клиника для тех, кто страдает амнезией? — переспросил Пиф. — А разве такие клиники вообще существуют?
— Конечно, существуют. Куда, по-твоему, помещают тех, кто потерял память? — нетерпеливо объяснил Фабиан. — Так ты ее видел?
— Никогда не слышал о чем-то подобном, ни в Педраскаде, ни где-то еще, — ответил Пиф. — Ты уверен, что такая клиника есть на самом деле? Или это очередная выдумка вроде рассказа про вчерашнюю путану и ее сутенера?
— Слушай, ты, умник!..
— Подожди минутку, — произнес я, вставая между ними. — Клиника вполне может там быть, просто Пиф ее не видел. Мы ведь сами толком не знаем о ней.
Произнося эти слова, я выразительно посмотрел на Фабиана, пытаясь взглядом осадить его — мол, давай, чувак, успокойся. Пиф вряд ли станет подыгрывать ему, делая вид, будто верит в существование того, чего на самом деле нет. Пифу неведомы правила игры. Тем более что он уже успел снискать себе репутацию разоблачителя мифов.
— Я знаю лишь то, — сказал Пиф, — что это крошечный городок, и там нет ничего, кроме небольшого прибрежного бара, нескольких рыбацких хижин и кучки местных пьянчуг. Если вы, парни, найдете в Педраскаде клинику, то я съем вот эту шляпу, клянусь вам. И голубые трусы в придачу.
— Эй ты, чувак! — вспыхнул Фабиан. — Ve esta mamando la vida. Давай вали отсюда, ублюдок! Прочь! Чтобы я тебя здесь не видел!
— Послушай. Ты уж извини, что я обломал тебе кайф и твой лживый рассказ о борделе, — извинился Пиф. — Просто хотел, чтобы вы оба не тратили напрасно время и не искали то, чего нет. Я вам желаю только добра. Если хотите, чтобы я оставил вас в покое, пожалуйста. До скорого!
Пиф подхватил свой рюкзак и переносной магнитофон и, отойдя немного в сторону, присоединился к кучке молодых эквадорцев, сидевших кружком за выпивкой. Он представился им и с их одобрения включил кассетник. Из динамиков тут же донеслись задорные ритмы хип-хопа. Лицо Фабиана приняло недовольное выражение. Я поискал глазами что-нибудь такое, что могло бы отвлечь его внимание, и заметил мальчишку-индейца лет десяти. На нем были выцветшая оранжевая футболка и голубые шорты. Он расхаживал по склону горы прямо напротив вагона и предлагал пассажирам сигареты и ломтики жареных бананов, грудой наваленные на расписное деревянное блюдо, которое крепилось к наброшенному на шею ремню. За спиной у юного торговца висел небольшой, но зловещего вида лук.