— Смотри-ка, вон мальчишка продает сигареты, — сказал я. — Можешь подозвать его и купить пачку «Ларка»?
Заметив мальчишку, Фабиан последовал моему совету и подозвал его ближе. Мальчишка ловко вскарабкался по лестнице на крышу вагона. Фабиан что-то ему быстро сказал.
— Я не знал, что ты говоришь на кечуа, — заметил я.
— Не очень хорошо, так, кое-какие фразы, но этого достаточно, — бросил через плечо Фабиан. — С этими ребятами проще иметь дело, если немного понимаешь их язык.
Он продолжил разговор с маленьким торговцем, хотя акт купли-продажи сигарет был уже завершен. Мне показалось, что Фабиан пытается в чем-то убедить юного индейца. В руку мальчишки перекочевала еще одна банкнота.
— Что еще ты собрался купить? — поинтересовался я.
— Одну услугу, — усмехнулся Фабиан.
Двигатели локомотива снова ожили, и поезд начал медленно сползать вниз по склону. Теперь спуск казался еще более головокружительным, как будто состав грозил в любую минуту сойти с рельсов, вместо того чтобы плавно скользить по ним вниз. Мы по-прежнему двигались на черепашьей скорости. Машинист то и дело останавливался в тех местах, где переключались стрелки, и совершал какие-то сложные маневры.
— А теперь приятные новости, — пробормотал Фабиан, когда мы преодолели примерно половину спуска.
Я подумал, что его слова относятся к нашему путешествию, но вскоре — правда, слишком поздно — понял, что он имел в виду. На вершине невысокой горы я увидел юного торговца сигаретами, который ожидал приближения поезда, приготовив для выстрела лук. В то мгновение, когда Пиф отвернулся, индеец выстрелил. Выпущенная из лука стрела угодила ему прямо в левую ляжку. Я успел заметить, как стрелок сделал триумфальный жест, недвусмысленно адресуя его Фабиану. Мой друг сделал ответный жест, преисполненный благодарности. В следующее мгновение юный индеец исчез из виду, скрывшись за поросшим травой бугром.
— Я, признаться, не думал, что парнишка решится выстрелить, — сообщил мне Фабиан, когда выяснилось, что полученное Пифом ранение не представляет угрозы его здоровью и жизни и суматоха улеглась. После серии очередных остановок и разворотов мы наконец практически завершили спуск.
— Ты нанял мальчишку, чтобы он выстрелил в Пифа из лука? — переспросил я.
— Не то чтобы нанял. Я поспорил с ним на десять долларов, что он не попадает стрелой в кепку пустоголового янки, и авансом заплатил ему. Хотелось немного проучить этого придурка за то, что он мне не поверил. Безмозглый засранец. Уже достал своими ехидными вопросами.
Я буквально пригвоздил Фабиана тяжелым взглядом.
— Фабиан, — промолвил я наконец. — Дай мне слово, что не будешь психовать, если мы приедем в Педраскаду и не найдем там никакой клиники. Обещай мне. Или ты забыл наше с тобой условие: главное — сама поездка, а все остальное несущественно.
— Как же, помню. — Фабиан удовлетворенно вздохнул и снова улегся спиной на крышу вагона. — Просто этот чувак Эпифанио уже достал меня своими подколками, только и всего. Обещаю, ничего подобного больше не повторится.
— Так где ты все-таки был минувшей ночью? — полюбопытствовал я, пытаясь сменить тему.
— Вот только ты теперь не начинай, — последовал ответ.
Перепад высот вызвал у меня свирепую головную боль. Пытаясь хоть как-то ослабить давление, я усиленно открывал и закрывал рот, как тот пес, которому к зубам прилипла ириска. В конце концов я зажал пальцами нос и изо всех сил дунул. Последовал писк, затем хлопок, и в ушах у меня стало мокро.
Четыре часа путешествия на крыше вагона, и Анды остались позади. Травянистые равнины сьерры и горные склоны сменились плантациями бананов и сахарного тростника. На смену запахам горелой древесины пришло резкое, хотя и слегка пьянящее зловоние тропиков. Воздух становился все более влажным. Возникло ощущение, будто кто-то незримый неумолимо накручивает диск некой исполинской машины и с любопытством ждет, когда мы захрустим от напряжения или начнем покрываться ожогами. Ранний подъем и долгое утомительное путешествие способны сбить с толку кого угодно. Оказавшись в новой, незнакомой для нас местности, я неожиданно понял, как далеко занесло меня от дома. Я как будто упал сюда с огромной высоты и никогда не смогу снова подняться наверх, туда, где было так спокойно и безопасно.