— Верно, — произнес Суарес. — Это — тсантса, засушенная голова.
— Откуда она у тебя? — стараясь казаться равнодушным, спросил Фабиан. Однако притворяться долго он не смог, и его возбуждение тут же выплеснулось наружу, стоило ему заговорить снова. — Это твоя вещь? Она настоящая? Давно она у тебя? Почему я не видел ее раньше? Дядя, боже мой, отвечай!
— Знаете, в мире таких штучек осталось совсем немного, — произнес Суарес, держа отвратительную пародию на человеческую голову в одной руке и протягивая другую за бокалом рома.
— Как же их делают? Как ты это делаешь? — спросил Фабиан.
— Во-первых, нужно сначала одолеть противника в сражении, — ответил Суарес. — Это самое несложное. Затем нужно убедиться в том, что лицо твоего врага безупречно чисто, чтобы его можно было сохранить как свидетельство твоей победы.
Суарес положил мертвую голову на стол лицом вниз и только после этого заговорил снова:
— Сначала отрубаешь голову врага, а затем делаешь надрез вот здесь, вдоль линии черепа. — С этим словами он взял меня за голову и крепким пальцем хирурга провел от макушки до шейного позвонка. От его прикосновения я невольно вздрогнул. — Затем снимаешь с черепа все лицо, включая и скальп, и находишь камень размером меньше человеческой головы. Натягиваешь лицо на камень и оставляешь на солнце. Оно сморщивается, и тогда ты натягиваешь его на камень поменьше. Дальше ты подбираешь камни все меньше и меньше размером и делаешь это до тех пор, пока в конечном итоге не получаешь вот это, истинную суть твоего врага. Теперь мы могли бы поиграть этой штукой в крикет, верно, Анти? — глядя на меня, со смехом спросил Суарес.
— Рассмейся, Фабиан, — сказал я, отступая назад. — Порадуй его. Мы не знаем, на что он способен. Спокойной ночи, друг мой, — произнес я, делая вид, будто собрался уходить. — Твой дядя — безумец. Он хранит в сейфе библиотеки мертвые головы.
Хотя Фабиан улыбнулся моим словам, он все равно был словно загипнотизирован. Однако Суарес еще не закончил.
— Сядьте, и я расскажу вам нечто действительно стоящее. Выпейте рома. Он вам не помешает.
Он передал нам бутылку, и Фабиан наполнил бокалы. Суарес поудобнее устроился в кресле, прекрасно понимая, что, так сказать, поймал нас на крючок. Мы с Фабианом попытались завладеть креслом напротив письменного стола.
— На ней проклятие, — негромко сообщил Суарес.
— Понятное дело, — согласился Фабиан.
Мы понемногу начали приходить в себя и очень хотели хоть как-то компенсировать наш испуг.
— Да, — подхватил и я. — Как же можно без проклятия? Какая уважающая себя засушенная голова откажет себе в удовольствие обладать проклятием?
— Верно, — снова согласился Фабиан. — Да, верно.
— Вы не верите в проклятия, юноши?
— Нет, — пожалуй, слишком поспешно ответил я.
— А я верю, — произнес Фабиан, перехватывая инициативу в свои руки.
— Ну… я тоже немного верю, — поспешил признаться я.
— Как бы то ни было, выслушайте мой рассказ, — начал Суарес. — Эта самая тсантса, которую вы видите на столе, когда-то принадлежала моему другу. В наши дни, когда большая часть таких курьезных вещиц хранится преимущественно в музеях, найти их в частных коллекциях — случай из ряда вон выходящий, предел мечтаний любого настоящего коллекционера. Я имею в виду владельцев частных коллекций, как вы понимаете. Люди ни перед чем не останавливаются, чтобы завладеть тем или иным ценным предметом, но не ради того, чтобы передать находку в музей или заняться научным ее изучением. Напротив, им ничего не стоит поместить ее в витрину, отметить факт приобретения в своем каталоге или с гордостью демонстрировать сей раритет гостям за рюмкой коллекционного коньяка. Существует некое зловещее международное сообщество собирателей, людей, которые, по моему великому убеждению, скоро вцепятся друг другу в глотки за право обладания телом вашей Ледяной принцессы — вот увидите.
Некий богатый американский коллекционер сблизился с одним моим другом в попытке приобрести этот курьезный предмет. Мой друг ответил ему, тсантса не продается, однако американец продолжал настаивать. Он предлагал огромные суммы денег. Мой друг поклялся, что никогда не расстанется с засушенной головой, которая досталась ему в наследство от деда, и рассказал об этом американцу. Более того, он добавил, что не в интересах коллекционера-янки приобретать ее, потому что существует легенда, что подобные вещи способны навлечь несчастье на того, в чьи руки они попадут.