— Твоя мать умерла, — сообщил ему святой отец. — И у тебя появился брат. Мне очень жаль. Это огромная потеря, но жизнь идет своим чередом.
Мальчик понял, что жизнь действительно идет своим чередом. В то утро он также понял, что и рассвет, и радуга на небе — это иллюзия, наваждение, что прошлая ночь никогда для него не закончится, станет частью его существа. Он будет заперт в ней навсегда, и ему придется без конца бегать вверх и вниз по склону горы под дождем. Прошел год, и мальчик изо всех сил старался полюбить братика, но не мог смотреть на лицо младенца без опасения узреть у того кривые рожки, растущие изо лба. Он начал побаиваться, что может причинить братцу вред.
И поэтому, желая защитить семью, наш герой покинул дом и уехал к живущему высоко в горах дальнему родственнику, где целые дни проводил в полном одиночестве, и это продолжалось до тех пор, пока он не перестал мысленно переживать неизбывный кошмар той ужасной ночи. Покидая родной дом, мальчик понимал: чтобы вытравить этот эпизод из памяти, потребуется очень много времени, даже больше, чем ему отмерено прожить на земле.
Он и по сей день живет в горах. Если вам посчастливится, то вы увидите его на горном склоне. Он жует червей и насекомых и выслеживает белого быка, которого, как он сам знает, ему никогда не поймать. Он делает это каждую ночь напролет. Такова история про «мальчика, который ничего не сказал».
* * *Костер стрельнул головешкой. Фабиан сидел, устремив неподвижный взгляд в струящийся жар огня, как будто вокруг не было никого, затем со смущенным видом качнул головой. Рей открыл новую бутылку пива и протянул ее Фабиану вместе с горячим камнем.
— Не слишком веселая история, верно? — проговорил Рей.
Ответом ему послужил смех над пустынным ночным пляжем.
Глава 12
На следующее утро я проснулся от жужжания мух, утолявших жажду потом с моего лица. От отвращения меня передернуло так, что свалилась москитная сетка. Впрочем, она уже успела доказать свою бесполезность. Не до конца проснувшись, я, закутанный с головой в белую марлю, полежал пару минут, задыхаясь, словно выброшенная на берег рыба, прежде чем сбросить с себя сетку. Поскольку ставни на окнах были закрыты, внутри домика было душно и влажно от аэрозоля от насекомых. Я подмел пол, предварительно убедившись, что Фабиан этого не видит, и, распахнув дверь нашей хижины, шагнул за порог, ступив на песок, уже прогретый утренним солнцем. Отпрянув назад от яркого света, я первым делом направился к душевой, где встал на бамбуковую решетку, прикрывавшую сливное отверстие, и дернул за цепочку. Меня тут же откатило тошнотворной бурой водой. Стало немного легче. Я подождал, пока цистерна наполнится снова, и обдался водой еще раз.
Когда я, все еще мокрый, доковылял до бара, тишину прорезал какой-то первобытный животный вопль. Я уже приготовился увидеть в баре Рея, сражающегося с бронтозавром, которого он поймал для нас на завтрак. Но когда я нагнул голову и шагнул под навес из пальмовых листьев, никаких доисторических животных там не обнаружил, однако мизансцена была довольно странной. Фабиан, пригнувшись и прикрываясь стулом, стоял в дальнем углу бара, а Рей и Сол удивленно смотрели на него.
— Доброе утро! — поздоровался я.
— Анти, стой, где стоишь! — предупредил меня Фабиан. — Эта мерзкая тварь запросто отхватит тебе пальцы.
Я ожидал увидеть в баре варана или по меньшей мере исполинскую игуану. Однако, приблизившись к стойке, увидел, что созданием, так напугавшим моего друга, был попугай. Правда, такую крупную особь мне еще ни разу не приходилось видеть. Попугай был практически весь красный, а его ярко-зеленый с прожилками пронзительно-голубого хвост вдвое превышал длину тела. Попугай расхаживал между столиками, издавая пронзительные скрипучие звуки. Время от времени он стучал по ножкам стульев клювом, который — в этом Фабиан был прав — и впрямь выглядел довольно зловеще.
— Ар-р-ркр-р, — проскрипел попугай.
— Большой у вас попугай, — произнес я.
— Вообще-то это красный ара, — сообщил Рей. — Правда, он не очень жалует людей. А все из-за наших друзей, обитающих вон на той горе.
— Под куполом? — спросил Фабиан, ставя стул на место. — Мы как раз хотели спросить вас, что это такое.
— Вообще-то мы сами толком не знаем, — немного растерянно заговорил Рей, не сводя с попугая взгляда. — Туда подъезжают полные лодки людей, но мы никогда их не видим. Место это полностью изолировано. Если не ошибаюсь, купол построил какой-то толстосум. Он устроил там что-то вроде дома отдыха.