— Но наверняка вы этого не знаете, — уточнил Фабиан.
— Откуда мне знать? Может, ты что-нибудь знаешь?
Я бросил на Фабиана предостерегающий взгляд. В ответ он показал мне язык.
— Похоже, это своего рода закрытый клуб, — продолжил Рей. — Может, даже отель. Но если это отель, у него почему-то нет названия. Одно я знаю наверняка: он не имеет дел с местными торговцами.
— Почему?
— Потому что им туда не попасть. Когда строили этот купол — примерно шесть лет назад, — то соорудили дорогу на сваях, по которой на гору доставляли строительные материалы. После того как купол был построен, ее разрушили. Теперь туда можно добраться только на лодке. Или, если у вас есть такая возможность, на вертолете. — Рей презрительно фыркнул. — Совсем как в фильмах про Джеймса Бонда.
— Круто, — восхитился Фабиан.
— Я раньше не раз пытался забраться на эту скалу, просто из интереса к населяющим ее животным — в том месте когда-то обитала целая колония редких песчаных ящериц. Но эти люди начисто смели оттуда всю живность. Они срезали верхушку скалы и вырыли фундамент, прежде мы успели понять, что происходит. Разные там гринписовцы наверняка пришли бы в ярость, узнай они, что здесь творится. Скорей всего эти ребята неслабо подмазали кого-то из высокопоставленных чиновников.
— Неужели их никак нельзя было остановить?
— Я как-то раз отправился туда сразу после того, как там началось строительство. Хотелось взглянуть, как там идут дела, и, может, даже с кем-то поговорить. Оказалось, с такими людьми невозможно найти общий язык, вы понимаете, что я имею в виду? После разговора с ними мне расхотелось совать туда нос. Во всяком случае, однажды, когда еще велись строительные работы, я нашел этого красавца, — Рей показал на попугая, — в воде у подножия скалы. Он отчаянно барахтался и едва не утонул, потому что оба крыла были переломаны. Одному Богу известно, что с ним случилось. Может, те парни срубили дерево, на котором сидела птица. Как бы то ни было, крылья были сломаны, и он не мог летать. Теперь он живет у нас, и мы кормим его так, что он едва может ходить. Верно, парень?
— Акр-р.
— Ужасно, — прокомментировал я. — Чему ж тогда удивляться, что он такой агрессивный.
— Он вообще-то безобидный. Просто любит клевать мою мебель. Старайтесь держаться подальше от его клюва и носите с собой какое-нибудь угощение, чтобы он постоянно вам радовался. И тогда все будет в порядке.
Я подумал, что Фабиан расстроится, услышав версию, опровергавшую его предположения относительно загадочного купола, но он, похоже, не обратил внимания на слова Рея.
— Какие такие угощения? — спросил он. — На моем теле лишнего мяса нет. — С этими словами он неожиданно схватил в охапку Сол. — Но мы, возможно, сумеем отыскать где-нибудь поблизости вот такую вкусную закуску.
Фабиан поднял девочку на руки и подтащил к попугаю. Сол что-то пискнула, а затем разразилась хохотом. В следующее мгновение они со смехом повалились на пол. Они, хихикая, катались на перепачканных песком половицах, когда лицо Фабиана неожиданно приняло серьезное выражение. Он поспешно выставил руку, чтобы Сол случайно не ударилась головой. Попугай тем временем клювом выдолбил из ножки стола щепку, издал очередной зобный крик и облегчился прямо на пол.
— Арк-к!
— Спокойно, приятель, — примирительным тоном произнес Рей. — Ты им показал.
Рей налил нам жуткую дозу невообразимо сладкого кофе и сказал:
— Нужно как можно быстрее выйти в море, потому что погода скоро изменится. Береговая охрана сообщила, что днем ожидается шторм. Сейчас как раз наступает сезон штормов. Вы же знаете, что такое Эль-Ниньо. Извините парни, но не я тут устанавливаю правила.
— Мы будем готовы через пять минут, — пообещал Фабиан, вставая из-за стола.
— Мы действительно отправимся на поиски сокровищ? — обратилась Сол к отцу. По всей видимости, Фабиан настроил ее на будущие авантюры.
— Конечно, малышка, — ответил Рей. — Только не забывай: путешествовать с надеждой в сердце лучше, чем наконец достичь берега.
— Хорошо, папа, — ответила Сол. Она пыталась засунуть раковину себе в ухо и потому не слишком внимательно слушала отца.
— Как вы сказали? — переспросил Фабиан.
— Это цитата из Роберта Льюиса Стивенсона. Имеется в виду следующее: то, что ты видишь в путешествии, гораздо важнее конечной цели самого путешествия. Вы, парни, книги-то читаете?