— Я уже целую неделю охочусь за ней. Если добуду лишь какую-то ее часть, то мне ничего не заплатят. Что же, теперь можно вернуться в бар. Утром она все еще будет здесь.
— Может, вы нам все-таки объясните, что это? — спросил Фабиан.
— А вы ничего не поняли? Это же мертвый кит.
— О!
Пауза.
— Салли. Если кит мертвый, почему он издает какие-то звуки?
— А, вот вы о чем. Это мои помощники. Они возьмутся за работу лишь тогда, когда тушу отнесет ближе к берегу и станет ясно, что им ничего не грозит.
И вновь недоуменное молчание.
Салли посмотрела на нас и раздраженно вздохнула. Затем вскинула руки, как будто раскрывая объятия дождю, широко улыбнулась и крикнула:
— Грифы! — Мы тупо уставились на морскую гладь. — Давайте вернемся обратно, и я вам все объясню.
Мы безмолвно последовали за ней, опасаясь ляпнуть что-то лишнее в новоявленном мире неведомых правил.
— Сейчас покажу, — сказала Салли, направляясь мимо бара в направлении подъездной дорожки, ведущей к домикам для постояльцев. Развязав веревку, она приподняла кусок толя, которым была прикрыта задняя часть ее голубого пикапа. Там, сваленные беспорядочной кучей, лежали китовые кости, от которых исходил маслянистый, с еле различимой гнильцой запашок. Мне стало противно, словно я заглянул в оскверненную могилу.
— Видите? Это все, что мне пока удалось собрать. Я режу кита от головы до хвоста, причем время работает против меня. Точнее, не кита, а китиху, потому что это самка. Ее череп лежит рядом со мной в кабине, на пассажирском сиденье, а прочие кости — здесь, в кузове. Кроме тех, конечно, что остались в ворвани. Эта особь — совсем еще малышка, иначе она просто не уместилась бы в грузовике.
— Но ведь тут все свалено в кучу, — заметил я, силясь разобраться в китовых останках.
— Ничего страшного. В музее наверняка есть специалисты, которые в курсе, как все это правильно соединить, — отозвалась Салли. — Одно лишь я знаю точно: мне не заплатят, пока я не представлю им полный комплект.
— Кто не заплатит?
— Сотрудники Музея естественной истории в Каракасе. Мой гонорар — пять тысяч долларов за один комплект скелета кита. Без всяких налогов и лишних вопросов. Скелет хотят выставить в фойе музея. Я выслеживала китовую тушу вдоль всего побережья с того момента, как узнала, что на прошлой неделе она всплыла на поверхность на полпути от берегов Колумбии. Каждые два дня тушу то прибивает к берегу, то уносит в открытое море. Я лишь жду, когда ее снова выбросит на берег, после чего целый день вырезаю кости — спасибо за помощь моим друзьям. Затем я вновь отпускаю ее на волю волн, а сама держу путь на юг. — С этими словами Салли накрыла кузов толем. — Как вы думаете, ваш Рей еще не вернулся? Я умираю от голода.
В воскресенье утром, когда мы с Фабианом только проснулись, Салли уже ушла на пляж. По какой-то неведомой причине Рей отнесся к новой постоялице с подозрением и открыто выражал свои сомнения, жаря для нас утром яичницу. И как только такая банальность, как завтрак, способна обладать столь потрясающей силой? Я до сих пор помню вкус яичницы, приготовленной Реем в то утро: чуть подгоревшие коричневатые края белка; бархатистые желтки, взрывающиеся от прикосновения к ним ломтей темного плотного хлеба.
— Хотел бы я знать, кто дал ей разрешение анатомировать животных? — возмущался он, ставя перед нами чугунную сковородку. — Знаете, если каждый начнет анатомировать первое встречное животное… Не нравится мне это дело. Есть в этом что-то такое неправильное.
— Что-то я вас плохо понимаю, — возразил я. — Что тут такого, ведь это же дохлый кит. Почему бы ей на нем немного не заработать? Или пусть, по-вашему, туша гниет себе в море?
— Я вам скажу, почему я против таких вещей. Потому что это неуважение к животным, — сказал Рей и ткнул в мою сторону кухонной лопаткой. — Вы, парни, думаете, что вы умные, а на самом деле ничего не знаете.
Фабиан в это время снова протирал лицо смоченными в спирте ватными тампонами. Это занятие со дня нашего приезда на побережье превратилось едва ли не в манию.
— Согласен, — объявил он, бросая в пустую пепельницу грязный комок ваты. — То, что она делает, — омерзительно.
— Чем сегодня будем заниматься? — спросил я.
— Я обещал Сол снова взять ее собой на поиски сокровищ, — ответил Фабиан, закуривая сигарету.
— И каким образом ты намерен найти новые «сокровища»? — съехидничал я. — Если не ошибаюсь, у тебя всего одна медалька.