Все закончилось тем, что меня занесло океанологом на Галапагосы. Я по специальности биолог. Поэтому знаю, как устроен кит и как следует разделывать его тушу. И вот однажды я сидела у моря на острове, населенном только животными — кроме меня, людей больше не было. Я наблюдала за черепахами, а сама тем временем покручивала на пальце обручальное кольцо, не зная, как с ним поступить: оставить или выбросить в море. Вдруг когда-нибудь мне понадобятся деньги — тогда кольцо можно будет продать. Видимо, металлический блеск кольца привлек внимание краба. Гигантского краба. На Галапагосах нужно помнить две вещи. Первое: животные на этих островах не боятся людей, потому что там никогда не было хищников. И второе: по той же самой причине вся живность на Галапагосах имеет огромные размеры.
— Знаю. Я там был в прошлом году.
— В таком случае тебя не должно удивлять имя Салли Лайтфут. Так называется одна разновидность краба. Его назвали в честь знаменитой танцовщицы с Карибских островов. Обитают такие крабы только на Галапагосах. Этот краб имеет поразительную красно-синюю расцветку. Потрясающе красивое создание. И вот такой краб неожиданно вцепился мне в палец. Причем именно в тот момент, когда я размышляла, что мне сделать с кольцом. В общем, цап меня за палец и скрылся в море. Своего рода некий знак свыше.
— Он откусил вам кусок пальца? — переспросил я, ожидая, что за этим последует.
— Да.
— И… что?..
— Остальное я отрезала сама, — спокойно продолжила Салли. — Я вернулась к своей лодке. Достала из аптечки скальпель и закончила начатую крабом работу. Я нисколько не усомнилась в необходимости того, что сделала. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя так хорошо, как в те мгновения. Я села на черный камень, который лизали морские волны, и, обрезав палец вместе с кольцом, выбросила его в воду. Кольцо соскользнуло сразу и исчезло в морских глубинах. А сам палец пошел ко дну гораздо медленнее. Мне запомнилось, как, погружаясь все глубже и глубже, он оставлял в воде красный маслянистый след. Я наблюдала, как к нему устремились рыбы, и все пыталась запомнить место, где он пошел ко дну. В те мгновения я не испытывала боли. Думаю, рыбы слопали мой палец за считанные секунды. Сейчас рана зарубцевалась. Стала… вот такой. Похожей на ЭТО. Смотри.
Я тупо уставился на кучу серой ворвани, которую лизал прибой. Я боялся, что стоит мне поднять взгляд, как я не смогу оторвать глаз от несуществующего пальца Салли.
— Краб принял за меня очень важное решение. Хотя он причинил боль, заставив лишиться пальца, но в то же время сделал меня сильнее. Я назвала себя Салли Лайтфут в память о нем. Теперь это мое имя.
С этими словами обладательница имени «Салли Лайтфут» положила только что вырезанную кость в стоящее рядом пластмассовое ведерко. Прежде чем снова вернуться к работе, она бросила на меня быстрый взгляд.
— Я лишь ответила на твой вопрос, — сказала она.
Утром я наблюдал, как Фабиан и Сол направились к северной оконечности пляжа. Я надеялся проследить, куда именно они пойдут, однако в какой-то момент они просто исчезли из поля моего зрения. Я почти весь день провел в обществе Салли, лишь пару раз отлучившись, чтобы захватить из бара пиво и бутерброды. Она же так и не отошла от китовой туши и во время наших с ней разговоров практически не отводила взгляда в сторону. Она намеревалась доделать работу прежде, чем волны смоют китовую тушу назад в океан и унесут ее прочь от Педраскады.
— Не кажется ли вам, что вы рискуете? — сказал я, сделав глоток пива. — Стоит вам утратить бдительность, как вас смоет волной, и тогда грифы набросятся уже на вас. Зоологи будут ломать головы над загадкой: «Китовая ворвань вместе со скелетом женщины… невероятно… Вы видели когда-нибудь нечто подобное, Джонс?» Вас будут возить по всему миру, выставляя в музеях рядом с засушенными мертвыми головами и телом замерзшей во льду инкской принцессы.
— А у тебя богатое воображение, ничего не скажешь, — негромко произнесла Салли, продолжая орудовать ножом.
— Я не шучу. Если бы меня здесь не было, кто знает, чем все могло бы кончиться.
По мере того как день клонился к закату, я время от времени бросал взгляд на северный край пляжа. Там неумолчно клокотал прибой, волны яростно дробились о скалы. С вершины высокой скалы, на которой стоял таинственный купол, струился неяркий свет. Фабиана и Сол нигде не было видно. Черт, ведь скоро начнется прилив, он отрежет им обратный путь! День незаметно перешел в вечер. К этому моменту беспокойство окрепло настолько, что готово было перейти в отчаяние, но тут на берегу появились две знакомые фигуры.