— Господи! Что с тобой? — испуганно спросил я.
Фабиан лежал на кровати, прислонившись спиной к стене и скрестив ноги. Я отпер деревянные ставни и открыл окно. Мой приятель тот час зажмурился отхлынувшего в комнату яркого света. Хотя его прошибал пот — то ли от выпивки, то ли от травы, толи оттого и другого, — в нем было что-то еще, что насторожило меня. Пластиковая бутылка из-под тростниковой водки почти пуста. Рука, еще недавно вся в мертвых чешуйках кожи, теперь блестела в полумраке, влажная и красная. Тонкие струйки крови стекали из уголков его рта. Фабиан вытирал их о предплечья, отчего кровь смешивалась с сухой, омертвевшей кожей.
— Так ты ее трахнул? — спросил Фабиан.
Едва он раскрыл рот, кровь хлынула с новой силой.
— Господи, Фабиан…
— Ты трахнул ее? Не думай — я вовсе не ревную. Из чистого любопытства спрашиваю. Ну так как? Да?
— Что ты с собой сотворил?
— Немного перебрал. Только и всего. Не беспокойся. Все-таки скажи мне — ты сделал это? Скорее всего нет, небось струхнул, как всегда. Лучше б ты играл с ребенком, а мне бы досталась баба. Впрочем, думаю, она об этом уже пожалела.
У него на коленях стояла белая плошка с жареным маисом, из которой он периодически выуживал зерна и забрасывал в рот, прежде чем потянуться к бутылке агвардиенте. Он не только протирал этой гадостью лицо, но и пил ее.
— Что здесь произошло? И почему ты ведешь себя как ветеран вьетнамской войны?
Фабиан резко сел на кровати, но пошатнулся и принял прежнее положение. Неуклюжесть движений делала его похожим на старинную деревянную куклу.
— Произошло недоразумение, — сказал он. — Но сейчас все в порядке. Сол немного пострадала, но с ней, кажется, все нормально. Madre de Dios! Рука чертовски болит.
В окно я увидел Рея — тот со всех ног бежал к нашему домику. Странно. Рей всегда ходил степенно, никуда не торопясь. Я никогда не видел его таким, полным решимости. Что-то явно было не так.
— Думаю, нам пора сматываться отсюда.
— Что случилось?
— Ничего. Но случится. Возможно даже, очень скоро.
Рей заглянул к нам в окно.
— Надо с тобой поговорить. Ты не против? — сказал он Фабиану.
— Извини, Рей, это был несчастный случай, недоразумение, — произнес тот тоном кающегося грешника. Он неловко попытался встать на ноги. Его вело из стороны в сторону. — С ней все в порядке?
— Она ужасно расстроена, чувак. И у нее поцарапана нога.
— Я должен с ней поговорить.
Фабиан рванулся к двери и, роняя по дороге зерна маиса, вылетел на улицу. Плошка с грохотом стукнулась о деревянный пол. Рей поймал Фабиана за локоть, придерживая его так, чтобы он не упал и не убежал.
— Лучше не надо. Она не желает тебя видеть.
— Черт возьми! Это было недоразумение. Я бы ни за что не позволил себе сделать ей больно.
Рей решительно затолкал Фабиана обратно в домик и встал в проходе, преграждая ему путь. Фабиан шаткой походкой добрался до кровати и сел.
— Не хочешь рассказать мне, что все-таки произошло?
— Я уже говорил: несчастный случай. Мы были в пещере, пытались пройти по тропе, ведущей дальше через скалу. Сол упала. Я пытался поймать ее, Рей, честное слово. Я не виноват. А она вдруг начала кричать и побежала. Она бежала от меня до самого дома.
— Она — нет, не могу поверить! — она говорит, ты специально толкнул ее. Утверждает, что ты ее ударил.
— Я пытался удержать ее от падения, только и всего. Клянусь. Да я бы никогда в жизни не поднял руку на твою дочь, Рей. За кого ты меня принимаешь?
— Допустим. А теперь послушай. — Рей зашел в домик и сел на кровать рядом с Фабианом. Длинные патлы, словно шторы, с обеих сторон занавешивали ему лицо. — Твое слово против ее. Но не бойся. Я знаю, она фантазерка. И все равно я бы советовал тебе до конца вашего здесь пребывания держаться от нее подальше. Договорились?
— Но я ни в чем не виноват!
— Верю.
— Я просто… — робко начал Фабиан.
— Прошу тебя — делай так, как я сказал, и я не стану на тебя злиться, — перебил его Рей. — Я помню, завтра вы все равно уезжаете. Так что давай забудем про все и хорошо проведем последний день. Только не подходи к моей дочери. Боже! Как же я ненавижу ссоры. Давай оставим эту тему и все забудем, хорошо? Мне еще надо мебель чинить.