— Верно, — согласился с ней Суарес. — Что же на самом деле случилось? Что заставило вас солгать мне?
— Солгать всем нам! — уточнила моя мать.
— Верно, всем нам, — согласился Суарес.
— Извините, Суарес, — наконец осмелился я. — Мы…
— Анти, я уже сказал тебе. Никаких взаимных обвинений, никаких упреков. Так что ты только что извинился в последний раз. Просто расскажи нам всю правду.
Я сделал глоток сока, но почувствовал, что проглотить его не смогу. Жидкость произвольно скользнула мне в горло, и я решил, что меня вот-вот вырвет.
— Мне кажется, правда состоит в том, что нам просто захотелось приключений. Я знал, что мне предстоит скоро уехать на родину, и мы с Фабианом всегда говорили о том, что надо как-нибудь отправиться куда-нибудь за пределы Кито, куда-нибудь в глушь. Наверное, вы подумаете, что мне просто хотелось, чтобы до моего отъезда случилось что-то грандиозное. Что-то немного авантюрное. Поэтому мы с Фабианом и договорились на выходные съездить к морю. Устроить своего рода прощальную экспедицию.
Суарес с понимающим видом кивнул. Я посмотрел на родителей. Отец прямо-таки излучал доброжелательность и симпатию, тогда как на лице матери читалось немного пугающее выражение полной сосредоточенности. Мне подумалось, что она вот-вот вытащит блокнот и начнет делать в нем записи.
— Но это не все, — продолжил я. — С Фабианом творилось что-то странное. Он был в последние дни взволнован судьбой родителей, причем взволнован сильнее обычного. Таким я его раньше не видел. Я подумал, что было бы неплохо пусть даже на короткое время отвлечь его от этих мыслей. Он принялся рассказывать мне истории, которые нельзя было считать правдивыми. Рассказывал о том, что во время пасхального шествия в Кито ему привиделась его мать; о том, что его отец погиб на корриде от рога быка; о том, что его мать жива и бродит где-то в горах, потеряв память. В общем, он вещал что-то совершенно безумное. Я не знал, как мне относиться к его словам.
— Понятно, — нахмурившись, отозвался Суарес.
Я тут же повернулся к нему.
— Мне следовало бы поставить вас в известность. В тот вечер, когда мы с ним напились, я должен был рассказать все то, что услышал от него. Извините меня.
— Я же сказал тебе: никаких извинений.
— Ты напился? — удивилась мать. — Когда это было?
Суарес пропустил мимо ушей ее слова.
— Ты не хотел его выдавать. Я понимаю тебя, — сказал он и обратился к моим родителям: — Готов спорить, Анти ничего не рассказывал вам об обстоятельствах смерти моей сестры и ее мужа — родителей Фабиана.
Родители подтвердили, что никогда не слышали о них от меня.
— Это вполне понятно. Анти сам узнал об их судьбе относительно недавно. Шесть лет назад родители Фабиана погибли в автокатастрофе. Несчастный случай, как вы понимаете. Поехали в горы, и машина сорвалась в пропасть. Погибли оба — и отец, и мать.
— У нас с Анти несколько недель назад состоялся доверительный разговор. — Мать сочла нужным сообщить, что ей известно. — Так вот, выяснилось, что Фабиан верил, будто его мать жива, так как ее тело не нашли на месте катастрофы. Как я понимаю, ваш племянник сочинял романтические истории, чтобы как-то объяснить ее исчезновение. В этой истории столько неясного, вот он и старался заполнить лакуны. Все это очень грустно.
— Простите меня, — пролепетал я дрожащим голосом.
Суарес пропустил мои слова мимо ушей.
— Так или иначе, но я оставался в неведении относительно того, что Фабиан винил себя в гибели родителей. Похоже, своими историями он пытался каким-то образом избегать правды.
— И ты об этом знал? — спросила мать, поворачиваясь ко мне. — Тебе было известно, что он тешит себя иллюзиями, и ты никому ни о чем не сказал?
— Он был моим другом.
Лицо отца приняло задумчивое выражение.
— Все это понятно. Но нисколько не объясняет, почему ты выбрал именно это место, находящееся в такой дали от Кито. Чтобы отправиться на поиски приключений, нет необходимости отъезжать далеко от города.
Отец. Казалось бы, единственный из тех, кто сейчас находился в комнате, на кого я мог положиться. Тем горше было мое разочарование!
— Хороший вопрос. Правда, почему именно Педраскада? — спросил Суарес.
— Действительно, почему? — задала такой же вопрос мать.
Самое смешное заключалось в том, что при желании я мог бы взять с книжной полки энциклопедию и найти статью про место под названием Педраскада. Я мог бы рассказать, почему именно это название пришло мне в голову. И ничуть не солгал бы. Но в те минуты я пребывал в душевном смятении, так сказать, на распутье, и, будучи погружен в воспоминания, не осознавал возможного исхода нашего разговора. Вот почему в то мгновение, когда мне следовало бы дважды подумать, на какой путь ступить, причем с максимальной осторожностью, я, так сказать, бездумно попер прямо через перекресток, отчаянно пытаясь спасти собственную шкуру.