— Мы решили отыскать там клинику для больных амнезией, — пробормотал я.
Отец мгновенно выпрямился в кресле.
— Что?
И тут меня как прорвало:
— Мы с Фабианом нашли газетную вырезку, в которой рассказывалось о том, что в Педраскаде существует клиника, где лечат людей, потерявших память, надеясь, что они вспомнят, кто они такие.
Отец залпом осушил свой бокал.
— О чем ты говоришь, Анти?
— Я понимаю, затея глупая. Но именно поэтому мы отправились туда.
— Понятно, — отозвался Суарес. — Это была самая свежая версия, и Фабиан ухватился за нее как за спасительную соломинку, лишь бы убедить себя, что его мать жива. Я верно говорю?
— И вы отправились в Педраскаду? Чтобы отыскать там клинику для людей, потерявших память? — спросил отец. Было видно, что он изо всех сил старается войти ко мне в доверие, не слишком сдавая при этом своих родительских позиций. Но я уже был недосягаем. — Но ведь такой клиники не существует.
Суарес неожиданно насторожился.
— Вы слышали о ней? — спросил он. — Слышали об этой… клинике для страдающих амнезией?
Отец как-то неуклюже поставил бокал на стол. Мне почему-то стало неловко за него. Он явно предпочел бы занять мою сторону, если бы не обстоятельства.
— Мы с Анти как-то раз гипотетически обсуждали такую возможность, — заговорил он. — Только и всего. В общем-то это мы с ним и придумали эту клинику. Но я сомневаюсь, что такое заведение реально где-нибудь существует.
— Вот и я тоже, — подхватил его слова Суарес. — И все-таки пусть Анти нам расскажет о том, какое отношение имеет это гипотетическое место к их с Фабианом решению поехать в Педраскаду.
— Что за нелепая идея! — вступила в разговор мать. — Анти, я все еще надеюсь услышать от тебя разумное объяснение.
Я уцепился за ее слова, чтобы только выпутаться из этой истории. Скажу честно, я уже был на грани паники.
— Понимаю, это безумная затея. Очередная безумная затея Фабиана. Он везде и повсюду искал подтверждения тому, что его мать жива. Он вбил себе в голову, что в Педраскаде есть такая клиника. А я не знал, как разубедить его в этом. Глупо все, конечно, получилось. Теперь я это понимаю.
Дослушав мою фразу до конца, Суарес посмотрел на меня со зловещей насмешкой. Я как завороженный тоже смотрел на него, не в силах оторвать глаз. Если бы я знал его хуже, то, пожалуй, подумал бы, что он упивается моим смущением.
Суарес сидел, удобно устроившись в кресле. Он не перебивал меня и не задавал вопросов, словно ожидая, когда же я наконец перестану врать. Затем достал массивную позолоченную зажигалку, пачку своего излюбленного «Даунхилла» и закурил. Сделав глубокую затяжку, он протянул мне пачку.
— Сигарету, Анти? Не будешь? Ладно. — Он ловко выпустил идеальной формы колечко сизого дыма, глядя куда-то поверх головы моей матери, по всей видимости, на цветомузыкальную установку у противоположной стены. Немного помолчав, он заговорил снова: — Скажу вам как профессиональный врач. Меня чрезвычайно вдохновила идея специализированного лечебного центра для лиц, страдающих амнезией.
С этими словами Суарес положил сигарету в пепельницу и потянулся к блюду с оливками. Я не сводил с него взгляда. Он взял одну оливку, неспешно пожевал ее, сплюнул обглоданную косточку в ладонь и положил в специальное углубление в блюде. И все это время он не сводил с меня глаз.
— Дело в том, что, — пролепетал я, — это… это была всего лишь глупая…
Суарес поднял руку, призывая меня замолчать. Казалось бы, безобидный жест, но с тем же успехом он вполне мог влепить мне пощечину. Его губы скривились в сардонической усмешке. После того как Суарес наконец проглотил оливку, он снова взял сигарету и медленно затянулся. В комнате воцарилась тишина, сродни той, что наступает на арене перед финальным ударом тореадора. И такой удар не замедлил последовать.
— Кстати, вы все, наверно, удивитесь, но мне кое-что известно о клинике для жертв амнезии.
У меня похолодело в желудке. Черно-белые шахматные клетки пола поплыли перед моими глазами, их словно стало в несколько раз больше. Я испугался, что вот-вот последую примеру Фабиана и меня вырвет прямо на пол.
— Вчера я заглянул в комнату Фабиана. Хотел посмотреть, с чего начать разбирать его вещи — занятие, как вы понимаете, душераздирающее, — и наткнулся на газетную вырезку, которую племянник засунул в один географический атлас. По какой-то причине он спрятал его под кровать.