Когда-то, в свою первую московскую встречу, они почти не разговаривали друг с другом, потому что чувствовали, как соприкасаются их души. Теперь оба молчали, потому что не знали, что сказать друг другу…
«Что нас связывает?» — думала Наташа.
Машина была в ремонте, и, воспользовавшись этим, она налила себе мартини.
«Он не спрашивает меня о моей жизни и не рассказывает о своей работе. Мы ничего не делаем вместе. О чем мы могли бы вспомнить, кроме постели? Только о той прогулке в Нескучном саду. Хватит ли одного этого воспоминания на целую жизнь? Я не могу обижаться на него, он не предавал меня и не обманывал. Но мне хочется думать о нем с восторгом и умилением, а это не получается. Ах, если бы не дядя Толя, а Митя приехал сегодня ко мне на помощь!»
Наташа хотела налить себе еще мартини, но остановилась: вечером предстояло ехать к Стасику. А ведь Митя сегодня приедет к ней ночевать! Может быть, разыграть страшную обиду? Эта мысль ей понравилась.
Через некоторое время Наташа забрала Петьку из школы и поехала с ним к Сане. Пообщавшись с подругой и уложив Петьку на Санином гостевом диване, в одиннадцать вечера она отправилась к Стасику. Саня пообещала утром отвезти мальчишку в школу и сокрушалась, оттого что Наташе придется ехать одной по ночному городу. Она предлагала позвонить Анатолию Васильевичу, чтобы тот сопровождал Наташу, но та отказалась наотрез.
У Стасика, как обычно, царил страшный беспорядок. В прихожей отсутствовала вешалка, и на полу горой были свалены куртки, шапки, шарфы. Поражало их количество, ведь, кроме Стасика, гримерши и представителя фирмы, торгующей ноутбуками, в мастерской никого не было. Помедлив, Наташа не решилась бросить свою шубку в общую кучу, а просто расстегнула ее и села в кресло, предварительно пошарив по нему руками. Не приняв этой меры предосторожности, в Стасиковой берлоге можно было усесться на что угодно — от иголки до кошки.
Сам Стасик был крупным пухлым мужчиной с дынеобразной головой, на которой росло что-то вроде гусиного пуха. Джинсы обтягивали его ноги туго, как целлофан — сосиски, а бесформенный торс был прикрыт дорогой хлопчатобумажной футболкой ностальгически-алого цвета. Столь непрезентабельный вид позволял Стасику быть выше подозрений в склонности к однополой любви.
Он нежно облобызал Наташу и якобы эротично провел рукой по ее спине — не потому что она нравилась ему, а просто так было принято.
Следуя тому же этикету, Наташа расцеловала Стасика в обе полные щеки и улыбнулась гримерше. Инна была уже немолодой женщиной и в модельном бизнесе крутилась только ради денег, как и Наташа. Женщины симпатизировали друг другу. Инна знала все особенности Наташиного лица, и в ее гриме Наташа себе нравилась. Она же, в свою очередь, иногда подгоняла для внуков Инны Петькину одежду, которая становилась ему мала.
Откровенно говоря, Наташа, направляясь к Стасику, предвкушала неспешное кофепитие, разговоры «за жизнь», томное курение и только потом собственно фотосессию. Таков был стиль работы мастера. Но сегодня в студии присутствовал представитель рекламодателя, и, едва взглянув на его кислую физиономию, Наташа поняла, что придется изображать каторжный труд. Иначе товарищ может возмутиться: а за что же, собственно, его фирма платит немереные бабки?
Этот представитель привез несколько дорогих моделей ноутбуков и теперь трясся над ними — наверное, боялся, что тут если уж не сопрут его чудо-технику, то по крайней мере точно сломают.
Когда Наташа договаривалась об этой работе, то поинтересовалась только гонораром. Почему-то она навоображала себе, что это будет реклама в глянцевый журнал или хотя бы стендовый плакат, но все оказалось гораздо прозаичнее. Делали буклет для выставки в Гавани, не более.
Информация была неприятной, и, чтобы скрыть разочарование, Наташа закурила. Вот уже и буклеты появились в ее послужном списке. Тяжело сознавать, что расцвет карьеры уже позади, но что тут поделаешь! Ей не удалось стать «лицом» какой-нибудь фирмы, но за десять лет работы ее физиономия, мелькающая то там, то здесь, приелась публике, а клиенты агентства предпочитали новые и «свежие» образы.
Конечно, Наташе грех было жаловаться: в ее биографии были и телевизионные ролики, и обложки глянцевых журналов. Но Клаудией Шиффер она не стала, хотя некоторые ценители женской красоты говорили, что рядом с Наташей «Клава» может отдыхать. Чего-то не хватило для того, чтобы сделать карьеру топ-модели: то ли удачи, то ли богатого спонсора, то ли просто времени для участия в светских тусовках. Ведь из-за Петьки она вела довольно замкнутую жизнь, в отличие от других моделей не проводила ночи в переездах из одного пафосного клуба в другой. Будь Наташа менее красивой, давно бы уже выпала из обоймы. Но и теперь, если бы ей удалось перемигнуться с каким-нибудь олигархом… Да что толку в таких фантазиях?..