— Купи пельменей, — авторитетно посоветовала Саня.
— Да ты что? Какие пельмени! — Он схватил свою сумку и, не колеблясь ни минуты, высыпал ее содержимое прямо на чайный стол. — Сейчас, сейчас! — бормотал он, перебирая выпавшие бумажки.
— Ну а если вы не найдете список, то что? — вежливо поинтересовался Миллер.
— То все!.. Слава Богу, вот он.
Саня с Миллером переглянулись. Они знали совсем другого Колдунова: тот не боялся ни начальства, ни черта лысого. Вот что делает с человеком семейная жизнь!..
— Суровая у тебя, должно быть, жена, — предположила Саня.
— Катя? Да ты что! Просто, пока она в больнице, бабульки распоясались. — Колдунов бережно разгладил список на коленке и засунул в нагрудный карман.
— Так, может, тебе жену домой забрать? — Сане стало жалко давнего друга. — Раз у нее ничего серьезного? Уж уколы ты как-нибудь сам ей сделаешь. Дома отдыхать лучше, чем здесь. А старушки твои и о ней, наверное, смогут позаботиться.
Колдунов посмотрел на нее и тяжело вздохнул.
— Ох, Саня, есть одно дело, в котором старушки нам не помощники. А врачи пока не рекомендуют… Вот я и держу ее на всякий случай в недосягаемости. От себя.
Саня засмеялась.
— Я, кажется, тоже женюсь, — внезапно сказал Миллер.
— Кому это кажется? — фыркнула Саня, уже знавшая эту новость от Наташи.
— Совет да любовь, — пожелал Колдунов.
— Я еще не знаю, когда все состоится, но в любом случае приглашаю вас с женой и вас, Александра Анатольевна.
Они вежливо поблагодарили.
Сане было известно, что организация свадьбы возложена целиком на плечи Наташи. Сделав предложение, Миллер сообщил невесте, что ему абсолютно все равно, где произойдет церемония. Со своей стороны он хотел видеть только пару-тройку старых друзей. Наташа жаловалась Сане, что жених попросил ничего от него не требовать, достаточно и того, что ему придется явиться в загс. Наташа, разумеется, обиделась.
«Пусть, главное, женится, — утешала ее Саня, — а там уж ты сделаешь из него человека. Посмотрим, как он будет прыгать вокруг тебя на серебряной свадьбе».
— Ну ладно, побегу. — Колдунов поднялся. — Клавдия Ивановна, наверное, уже волнуется.
— А к Валериану Павловичу не зайдете? — спросил Миллер. — Ему будет приятно.
— Да мы и так с ним на ученом совете видимся два раза в месяц. Впрочем, действительно, если он узнает, что я был здесь и не заглянул… Кстати, Дима, ты же тоже ходишь на эти сборища, почему потом не поднимаешься с нами к Литвинову? Хватит тебе уже в вундеркиндах ходить, ты такой же профессор, как мы, ничуть не хуже. Мы там кофе пьем, ну, иногда по рюмочке коньяку хлопнем.
Мужчины обменялись рукопожатием, а Саня, которой не хотелось так быстро прощаться с Колдуновым, увязалась за ним к Криворучко. Миллер подумал немного и тоже пошел с ними.
Дверь в кабинет Валериана Павловича была заперта. Колдунов энергично подергал ручку.
— Эх, жаль, ушел. Хотя свет горит. Подожду минуту.
— Слушайте, а откуда вы так хорошо знаете Александру Анатольевну? — полюбопытствовал Миллер, наблюдая, как Колдунов ласково обнимает Саню за плечи. — Вы прямо как брат с сестрой, чтобы не сказать хуже.
— Так мы же служили вместе в первую чеченскую кампанию!
— Что? Александра Анатольевна, неужели вы были в Чечне?!
Саня поморщилась. Она не любила рассказывать об этом.
— Сразу после интернатуры. Я была молодая и глупая.
От дальнейшего обсуждения этого вопроса спас Криворучко. Оказывается, он заперся изнутри, но, услышав знакомые голоса под дверью, вышел в народ.
— Напрасно ты ломишься ко мне, Колдунов, — сказал он брюзгливо. — Ничего нет. Хотя я, конечно, рад тебя видеть.
Нерешительно потоптавшись на пороге, Криворучко все же впустил их в кабинет. Там обнаружилась Тамара Семеновна, сосредоточенно вытиравшая пыль с книжных полок.
— Я завтра хочу прийти попозже, — веско объяснила она. — Поэтому решила убрать кабинет Валериана Павловича сегодня.
— А зачем вы заперлись? — удивилась Саня.
— Принцесса, вы так наивны, что можете сказать совершенно ужасные вещи! — процитировал Криворучко. — Просто я не хотел, чтобы после рабочего дня меня донимали родственники пациентов. Чаю дать?