А Наташа вела себя необычно для брошенной женщины. Она не плакала, не пила водку и не валялась целыми днями на диване, уставившись в телевизор. Когда Саня предлагала ей для успокоения нервов попить травки, Наташа шутила: «Лучше уж покурить». Без всякой травки она имела неправдоподобно умиротворенный вид. А иногда Саня, неожиданно обернувшись, ловила на лице подруги мечтательную улыбку.
Это было необъяснимо.
В который раз Наташа вертела в руках телеграмму, словно надеясь обнаружить в ней еще один, тайный, смысл. «Уже забыл». Как правильно она сделала, что ушла, не дожидаясь, пока он проснется!
Лежа тогда рядом с ним, слушая его ровное дыхание, Наташа вспоминала, как он говорил Петьке: «Похоть — это очень грустно». Ей не хотелось причинять ему лишней боли, заставлять его прятать глаза и подбирать необидные слова, чтобы сказать ей: это была случайность. Его оправдания были не нужны ей. Она знала: он и так будет терзаться, что не сумел устоять… Но разве можно было устоять перед тем, что накатило на них, когда их губы случайно соприкоснулись?..
Ей очень хотелось избавить его от угрызений совести и сказать, что она чувствовала себя счастливой, лежа в его объятиях. Миллер уже казался ей призраком, мороком, но она была благодарна и ему: ведь если бы он ее не бросил, она бы не узнала, что такое счастье.
Да, оставшись одна и не питая надежд соединиться с любимым человеком, Наташа чувствовала себя счастливой. Оказывается, чем больше любишь человека, тем больше сил смириться, что никогда не будешь с ним вместе.
Но у нее было чем заняться и помимо любовных переживаний. Следовало срочно найти какой-нибудь приемлемый источник средств к существованию. В юности она уже побывала в подобной ситуации, но когда вся жизнь еще впереди, все и воспринимается иначе: можно пробовать что угодно и совершать сколько угодно ошибок…
Первым делом Наташа обзвонила несколько салонов красоты, но администраторы без навыков работы на компьютере нигде не требовались. Как жаль, что она так и не собралась раньше пойти на какие-нибудь курсы!.. А теперь, когда ее накопления таяли с поразительной быстротой, она просто боялась себе это позволить. Тем не менее она не унывала и продолжала читать объявления.
А в одно из воскресений позвонил Анатолий Васильевич и спокойно поинтересовался, не хочет ли Петька с ним погулять. Сын хотел.
В ближайшие сорок минут, которые оставались до приезда Елошевича, Наташа металась по квартире, безуспешно пытаясь трясущимися руками навести красоту. Волосы никак не складывались в прическу, стрелки выходили кривыми, и даже помадой она попадала мимо губ.
Чтобы прийти в себя, Наташа, при Петьке не курившая, вышла на лестницу. Она крутила и крутила колесико зажигалки, но пламени не было. Тогда она схватила лежавший на подоконнике соседский коробок спичек и тут же его рассыпала.
А она-то думала, что будет счастлива наконец его увидеть! Да у нее сердце разорвется! Или она кинется ему на шею… И неизвестно еще, что хуже.
— Оденься и спустись во двор, — сказала она сыну. — Зачем Анатолию Васильевичу лишний раз подниматься по лестнице?
Вечером выяснилось, что Елошевич принял предложенные правила игры. После прогулки он довел Петьку до парадного, позвонил в домофон, но конвоировать ребенка до квартиры не стал.
Так у них и повелось. Елошевич продолжал возиться с Петькой, но по молчаливому соглашению избегал встречи с Наташей.
А когда у нее в очередной раз сломалась машина, он проявил чудеса изобретательности, чтобы починить ее, не входя в личный контакт с хозяйкой.
Наташа и вовсе не собиралась чинить свой джип, который не завелся после нескольких дней простоя. Теперь у нее не было необходимости колесить по городу: до Петькиной гимназии можно было добраться и пешком. Кроме того, следовало максимально сократить расходы, а бензин опять подорожал, и Наташа начала уже прикидывать, как бы ей продать джип.
Но тут позвонил Анатолий Васильевич, узнавший от дочери о Наташиной проблеме.
— Наташа, твой джип продавать бессмысленно, — сказал он. — Много за него не дадут, а кто знает, как жизнь повернется. Сможешь ли ты потом позволить себе машину такого класса. Если ты нуждаешься…
— Я не нуждаюсь, — быстро перебила Наташа. Еще не хватало, чтобы он стал предлагать ей деньги!
— Тем более. У тебя же есть я! И пока я жив, твоя машина будет на ходу.