Нес он, значит, эту ахинею, и диву давался — с чего бы вдруг на него напало такое словоблудие? И как-то аллейки пропускались, проскакивали незамеченными, будто их не было. Вроде бы шли не спеша, тащились, можно сказать, а за каких-то десять минут вдоль и поперек всё кладбище исходили.
Впрочем, этих десяти минут полпреду оказалось достаточно, чтобы оценить серьезность намерений Новикова.
— А позвольте спросить, — подал он голос. — Кто вас познакомил с Аскольдом Шубенкиным?
— Никто, — произнес Новиков, отметив, что они уже стоят у выхода.
— Тогда откуда вы его знаете?
— Знакомые бомжи рассказали.
— То есть, никаких стычек между вами не было? — предположил молодой человек и глаза его на какую-то секунду сделались насмешливыми, что не ускользнуло от Новикова.
«Эх, потрясти бы тебя, Чумака недорезанного, — подумал он, ничуть не сомневаясь в том, что полпред обладает даром внушения, отчего и аллейки проскакивали незамеченными. — По другому бы запел».
— Не понимаю, к чему вы клоните? — осведомился Новиков.
— К тому, что Аскольд вас знает, — ответил молодой человек. — Я-то за вас, вы мне понравились, но вот Шубенкин.
— А что Шубенкин? Он кто — начальник? Какой-то вонючий бомж ему дороже бывшего силовика.
— Не понял, — признался молодой человек, и сразу сделался симпатичным.
Он то был гадким и скользким, то симпатичным и пушистым, не человек, а сплошное наваждение.
— На днях этот ваш Аскольд вербовал в Армию одного бомжа, — объяснил Новиков. — И ничего. А тут бывший силовик, то есть я, предлагает услуги, и у Аскрольда возникают сомнения.
— Не понял, — повторил молодой человек. — Вас уже внедряли в Армию, но вы добровольно избавились от чипа. Вы стреляли в Шубенкина и при первой возможности вновь будете стрелять. Вы сейчас на хорошо оплачиваемом месте, а у нас при опасной работе заработки невысокие. Вы что, идете к нам за какую-то идею? За какую?
— Ну, я же говорил, — скучно произнес Новиков. — Надоело всё, обрыдло.
— Свергать власть? — подсказал молодой человек, у которого в глазах прыгали веселые чертики.
— Ну да, — вяло ответил Новиков, показывая, что ему надоело толочь воду в ступе.
— В понедельник в пятнадцать ноль-ноль вот по этому адресу, — полпред вручил ему визитку с адресом. — Просьба не опаздывать.
Пока Новиков разглядывал визитку, а длилось это секунды три, не больше, он исчез. Вот ведь сволочь проворная.
— Доволен? — спросил Тарас, когда Новиков подошел к нему.
— С избытком, — ответил Новиков. — Не бывал здесь?
Тарас взял протянутую ему визитку, подумал и сказал:
— Нет, здесь точно не бывал. Улица Марии Ульяновой — это, дай Бог памяти, рядом с проспектом Вернадского, как раз напротив автосалона. Опасное местечко, этот проспект Вернадского за автосалоном, запретная зона. Масса гаражей, где и угнанные иномарки хранят, и наркотой приторговывают, и чего только не делают, о чем нам с тобой лучше не знать. Я бы на твоем месте поостерегся.
— Хе, — сказал в ответ Новиков. — Волков боятся — в лес не ходить.
— Видел я, как этот парнишка тебя по кладбищу таскал, — Тарас с сомнением покачал головой. — Не приведи Господь. Охота тебе с нечистью связываться?
— Нечистую силу еще Советская власть отменила, — воинственно ответил Новиков…
Адрес казино, куда в девять вечера завалились Тарас с Новиковым, мы называть не будем, чтобы не возбуждать у правоохранительных органов лишнего ажиотажа. Но всё по порядку.
С кладбища Тарас привел Новикова к себе домой — в двухкомнатную квартиру в восьмиэтажном доме рядом с Красногвардейскими прудами. Обстановка здесь была под стать той, что во владении Константина Борисовича на Сретенке, то есть уважающего себя ворюгу нипочем бы не прельстила, но если бы этот ворюга ухитрился открыть платяной шкаф, то обнаружил бы там не ношеные портки и рубахи с вытертыми воротничками, а новёхонькие костюмы, рубашки с иголочки и модные галстуки. В стене под картиной Агриппины Кулаковой «Цветок в проруби» он смог бы обнаружить потайной сейф с кодовым замком, но ни шкаф, ни сейф ему открыть бы не удалось, зубы обломал бы о запирающую конструкцию недоучившегося аспиранта Тараса Покровского.
— Сразу видно — холостяк, — заметил Новиков, войдя вслед за Тарасом в комнату со шкафом.
— А чем плохо? — осведомился Тарас, возясь с замком, который открывался весьма хитрым образом.