— Что-то не пойму — на кой ляд ему этот отчет?
— Сроду не писали, — подтвердил Егор, который сидел за своим столом и что-то чертил на листе бумаги.
— Заметил, поди, — произнес Гуцало.
Егор пытливо вгляделся ему в лицо и утвердительно кивнул.
— Тебя, Саня, как будто подретушировали, — сказал он. — Видел, как жмуров ретушируют?
— Ну, ты сравнил, — недовольно пробурчал Гуцало. — Сейчас сам будешь отчет писать.
— Да ты его, считай, уже написал, — кинув взгляд на экран монитора, ответил Егор. — Добавь, что ничего непредвиденного не произошло — и хорош.
Гуцало пробежал быстрыми пальцами по клавиатуре, распечатал текст на принтере, расписался против своей фамилии и протянул «отчет» Плетнёву. Егор влепил свою подпись и собрался было встать, но тут в кабинет без стука вошел Кузнецов.
— Уже готово? — сказал он, подойдя к Плетнёву. — А что так хило? Постой, постой, а это что?
Он взял в руки бумагу, вдоль и поперек исчерченную Егором. Тот, прищурившись, следил за ним. «Что за черт?» — пробормотал Кузнецов, так как всё нарисованное исчезало с бумаги.
— Спецчернила, — объяснил Егор. — В киоске купил.
— А мне показалось…, — начал было Кузнецов, но махнул рукой и сказал, поджав губы: — Ну что это за отчет? Неужели и вправду ничего такого не заметили? Дело-то серьезное, не в бирюльки играем.
И, повернувшись к Егору, добавил:
— Я грешным делом подумал, что ты, Егор, нарисовал схему ходов сообщения в этом самом доме на улице Ульяновой.
Глава 5. «Грабли»
— Да не был я там, — возразил Егор, а в глазах у самого появилась смешинка, точь-в-точь, как у Жабьева, когда тот начинал темнить.
— Шел себе в туалет, дай, думаю, к ребяткам загляну, авось чем обрадуют, — пробормотал Кузнецов, направляясь к выходу, но на пороге обернулся и сказал, кивнув на отчет: — А этим добром можете подтереться.
И вышел.
— Вот за что я его люблю, так это за чувство юмора, — сказал Гуцало. — Слышь, браток, у меня антенна из чердака не торчит?
— Нет, — отозвался Егор. — А что?
— Да какие-то голоса донимают, будто муха жужжит. Кстати, уже шесть. По пивку?
Это было весьма неожиданно — Гуцало не пил и сроду не приглашал Егора в злачные места.
— Можно, — согласился Егор…
Попить пивка, а заодно и отужинать Гуцало предложил в весьма неожиданном месте — в «Граблях», что на улице Бочкова. Сам он здесь сроду не бывал, но кто-то как-то похвалил местную кухню, и вот запало в душу. Впрочем, как потом окажется, вспомнил он об этом совсем не просто так, однако обо всём по порядку.
Девятый троллейбус живо домчал их от Большой Лубянки до Садового Кольца и здесь завял, попав в пробку. Едва друзья начали жалеть, что не воспользовались метро, он вновь проявил прыть и живо одолел пространство от Сретенки до Сущевского Вала, то есть до следующего затора, где машины стояли и передвигались впритирку. Здесь Проспект Мира был еще весьма узок, а вот после Крестовского моста он раздавался вширь, и тут уже рогатой тупорылой железяке мешали только хорьки, бросившие свои лимузины напротив метро «Алексеевская». Из-за этих хорьковских машин, нагло вылезших на середину дороги, рогатое чудище, для которого растоптать охамевшую иномарку ничего не стоило, вынуждено было этак деликатненько, до предела оттопырив рога, объезжать зарвавшуюся консервную банку. Не дай Бог задеть, рёву не оберешься, себе же дороже выйдет. Лишний сантиметр, и рога отрываются от питающей соски, из чудища юркой килькой выскакивает водитель и начинает дергать за длинные вожжи.
Но вот, наконец-то, остановка «Староалексеевская», подземный переход, коротенькая улица Бочкова, и в самом начале её, аккурат за аркой, гостеприимный «Грабли», они же «Фри-фло», умело сочетающие блеск зеркал и обшарпанность доступного салуна.
Выбрав в раздаточной мясо по-французски с картофельным пюре и взяв в зале по паре кружек пива, они сели в углу у дальней стенки и немедленно принялись за еду, оторваться от которой было невозможно. Правильно хвалили местную кухню, не во всяком ресторане так вкусно и дешево готовили.
Минут за пятнадцать, не особенно торопясь, друзья сметали мясо и выпили пиво, после чего решили повторить, но как-то от изобилия раздуло в талии, и вот, всё взвесив, они решили ограничиться селедочкой и еще по кружечке пива, что немедленно, как младший по званию, изобразил Егор.