— Нам угодно ознакомиться с финансовой документацией, — противным голосом дотошного фининспектора ответил Гуцало.
— Экая незадача, — сказал лысый с облегчением. — Бухгалтер явится только после обеда, но когда точно — неизвестно.
— Нас это мало волнует, — бесстрастно заявил Гуцало. — Вызывайте директора, если не хотите комплексной проверки. Вы знаете, что это такое? Вам это устроить?
— Позвольте, позвольте, господа, — засуетился лысый и даже выскочил из своего кресла, которое начало ему седалище.
Подбежал к Гуцало и заговорил, просительно глядя в его оловянные глаза:
— Зачем доводить дело до директора? Может, можно обойтись без него? Сейчас я вызову бухгалтера, она мигом, раз так. А без нее никак нельзя решить вопрос? Вас ведь интересует какой-то конкретный вопрос?
— Ладно, — «смилостивился» Гуцало. — Для начала скажите, кто является истинным хозяином вашего казино?
— Их как бы много, совокупность, так сказать, — залопотал лысый, бегая глазами. — Я не знаю конкретно, меня уволят…
— Чинит препятствия, — буднично заявил Плетнёв. — Машину вызывать?
— Не надо машину, я скажу, — прошептал лысый, купившись на провокацию с какой-то несуществующей машиной. — Это некто Фадеев Василий Гордеевич из Пензы.
Гуцало удовлетворенно кивнул, Плетнёв записал.
— Следующий вопрос, — сказал Гуцало. — Ваше заведение посещает то ли бомж, то ли нищий, которого все называют Лукич. Что за фрукт?
— Вот те крест, не знаю, — ответил лысый, и видно было, что не врет. — Но есть у нас такой администратор в зале — Сеня, э-э, Семен Эдуардович Вахштейн, он знает всех.
— Позовите, — велел Гуцало, проследив, чтобы Егор записал и этого жучка.
— Не могу, будет после обеда, — сказал лысый. — Свой адрес и телефон он тщательно скрывает, но мы полагаем, что он живет в коммуналке.
— Работает в казино и живет в коммуналке? — удивился Гуцало. — С чего бы это?
— Жмот, — объяснил лысый. — Специально развелся с неработающей женой, чтобы оставить ей квартиру и не платить налоги. Да вы сами видите, он приходит к трем.
— Ладно, — сказал Гуцало, вставая. — Как вас величать, драгоценный вы наш?
— Рындин, — ответил лысый. — Николай Николаевич.
— О нашем разговоре, дражайший Николай Николаевич, никому ни слова, — предупредил Гуцало, вставая. — Мы вернемся в три, и вы пригласите к себе гражданина Вахштейна…
До трех они болтались по стылому городу, над которым нависло серое скучное осеннее небо, потом, перекусив в чебуречной на Солянке, вернулись в казино.
Разумеется, Сеня не ждал от милейшего Рындина такой свиньи: пригласил к себе таким тоном, будто коньяк уже налит, а вместо этого, здрасьте пожалуйста, в кабинете ждут два несимпатичных комитетчика, которых хлебом не корми — дай поизмываться над бедным евреем.
— Семен Эдуардович Вахштейн? — сказал один из них с неприятным лицом затренированного спортсмена и дурацкой фамилией Гуцало. — Давно служите в этом замечательном заведении?
— В казино? — уточнил Вахштейн. — Как открылось, так и служу.
— Дорожите своей работой?
— Кто же в наше время не дорожит работой? — пробормотал Вахштейн. — Разумеется, дорожу. А в чем дело?
Тут он кинул на Рындина этакий выразительный взгляд — дескать, что же ты, Николай Николаевич?
— А раз дорожите, значит, врать не будете, — сказал Гуцало. — Так ведь?
Вахштейн пожал плечами и ответил:
— Откуда я знаю, что вы будете спрашивать?
— Тут к вам, говорят, заходит некий гражданин по отчеству Лукич, — сказал Гуцало. — Впрочем, может это и фамилия. Знаете такого?
«Что он крутит? — неприязненно подумал Рындин. — Мне так вопросы в лоб, а какому-то Сене крутит и крутит».
— Лукич? — переспросил Вахштейн, делая вид, что думает. — Нет, извините, что-то не припомню такого.
— А если подумать? — сказал Гуцало. — То ли бомж, то ли нищий. Ну, Семен Эдуардович? Вы же тут всех знаете.
— Нет, этого не знаю, — твердо ответил Вахштейн.
Гуцало понимающе покивал — ну, что ж, мол, не знаете, так не знаете, и вдруг заорал:
— А Тараса ты, паскуденок, знаешь? Андрюху Новикова знаешь? Этот Лукич пас обоих в этом твоем вонючем казино, а потом пристрелил Тараса, как бродячую собаку. Будем говорить или будем в Муму играть?
— Честное слово, — залопотал Сеня. — Я-то здесь при чем? Тараса знаю, а какого-то Лукича…
— Понятно, — зловеще сказал Гуцало. — Покрываешь. Пособник, потому и покрываешь. Лукич спер выигрыш Тараса, и вы его на пару поделили. Ну, что, Семен Эдуардович, придется…