В среду вечером Кислов получил от Кузнецова зашифрованное электронное сообщение о том, что казино принадлежит Фадееву и что Гуцало, на котором висела смерть миллиардера, убит товарищем по работе. Убийство совершено в навязанном извне состоянии. Новиков расстроен, но что-то скрывает.
Кислов отстучал ответ, что на завтрашний вечер в кафе «Засека» на Западной Поляне назначена встреча бывших членов клуба «Данко», куда приглашен и он. Организаторы вечера Зайтфудим, Фадеев, Цимринг, Соркин. Приглашены гости из Москвы, Франции, Америки и Германии. В числе приглашенных герр Кирхгофф из Баварии, хозяин замка, который недавно посещали Фадеев с Кисловым и где был заключен договор о поставке немецкой стороной медицинского оборудования.
Кузнецов отстучал, что поднимет сведения насчет клуба «Данко» и организаторов вечера, а больше ничем помочь не сможет, управляйся сам.
«Всё сам», — подумал Кислов, вставая из-за компьютера и потягиваясь — что-то в последнее время стала ныть поясница. Почки? Так ведь не злоупотребляем. Погода? Да, погоды нынче совсем сдурели, в Пензе теплынь, в Москве ветрище с песком, с навозом, а в благодатной Франции нулевая температура, это в конце сентября-то. Говорят, Гольфстрим остановился, теперь им, капиталистам, будет туго, теперь они на Россию будут смотреть уважительно, ведь там благодатные газ и нефть. Посмотрят, стало быть, посмотрят уважительно-то, да и объегорят, будто последних дураков, как всегда объегоривали.
«Ну, так о чем мы? — сказал себе Кислов, прохаживаясь по крохотной комнате, которая одновременно был их с Дашей спальней. — Что толку узнавать насчет клуба „Данко“, который развалился еще в советское время? Эти клубы по интересам были трамплином, чтобы запрыгнуть в комсомольскую верхушку, а оттуда соответственно в партию и на теплый пост. По поводу организаторов Юрка сможет проверить их зарубежные связи, констатировать, например, что тот же Зайтфутдим, будучи начальником Главка по делам малых народностей Севера, и предположить не мог, что малолетний Рома Абрамович, которого он, погладив по головке, угостил соевым батончиком, станет начальником Чукотки, а по совместительству миллиардером. Связи-то — они штука такая, что в протоколах не отражаются. Ну, знает Фадеев герра Кирхгоффа, а где это прописано и должно ли быть прописано?»
Всё это бред, и потому единственно правильное, что посоветовал Кузнецов — это «управляйся сам», то есть действуй, браток, по обстоятельствам. Андрюха-то, вон, управляется один и не скулит, что ему трудно. Опять же вступил в эту мифическую Армию, из которой до того едва ускребся, и Бог знает, чем всё это у него теперь закончится. Вот так враскоряку, у одного одно, у другого другое, и двигается расследование, которое и расследованием-то не назовешь, а скорее противоправным действием, потому что встречает активное противодействие со стороны ФСБ. Вот и движется всё черепашьим ходом, ибо лишний раз не высунешься, не квакнешь. Хорошо еще, что Андрюха на свободе, значит хорошо маскируется.
Пора, однако, было проветривать помещение, уже одиннадцать, завтра с утра с Фадеевым ехать к «Суре», встречать Кирхгоффа с компанией, потом в «Засеку», потом послать автобус и фуру в Заречный за оркестром Дмитриева, короче дел невпроворот. И кто, спрашивается, после этого организатор?..
Подготовку, хлопоты, а также подробное описание вечера мы опустим, остановимся лишь на нескольких моментах и отметим, пожалуй, что по размаху событие это значительно превосходило какую-нибудь столичную VIP-тусовку. Там шампанское, коньяк, омары и копченые угри, танцы с раздеванием, однополое влечение, здесь же этакий крепенький винегрет из широкого русского застолья, кавээна, концертных номеров с Пенкиным, Долиной и хрипатым Крисом Норманом, розыгрышей, лотерей, цыган, спортивных танцев, выступлений рок-групп, и прочего, и прочего, что будоражило кровь и не оставляло ни на секунду.
На вечере этом Игорь Кислов был без супруги, дело есть дело. За столом сидел рядом с Фадеевым и делал вид, что не понимает, о чем тот разговаривает с Кирхгоффом. Те болтали о какой-то ерунде, да и то урывками. В один из моментов Фадеев, извинившись, удалился, и вдруг оказалось, что баварец неплохо владеет русским. Больше того, выяснилось, что в баварцах он ходит тридцать пять лет, а до этого жил в Питере под фамилией Кирхов.
— Так вы русский? — уточнил Кислов.
— Немец, — ответил тот. — Но фамилия Кирхгофф в Советской России звучала неуместно, поэтому мы её подсократили.
— И как вам у нас сейчас? — спросил Кислов.
— В Баварии лучше, — сказал Кирхгофф. — У вас что-то налаживается, но это временно.