— Всё гладко на бумаге, да забыли про овраги, — задумчиво сказал Новиков. — Представь себе это нагромождение глупостей наяву, проведи хотя бы следственный эксперимент. Нужно быть виртуозом, чтобы сшибить человека с ног так, чтобы тот попал из пистолета другому человеку в лоб. И нужно быть еще большим виртуозом, чтобы, падая, попасть кому-то не в ногу, не в пузо, а именно в лоб. Как говорит злой редактор Науменко: не верю. И однако же по теории вероятности именно глупости энд нелепости случаются чаще всего. А потому, как говорит мой друг и почетный бомж Никита: верю.
Помолчав, он продолжил:
— Стало быть, Башкиров — сосед Лукича, а Жабьев с Шубенкиным бывают в соседнем подъезде.
— В понедельник же Егор нарисовал какую-то схему, — вспомнил Кузнецов. — Я грешным делом подумал, что это схема сообщений между подъездами, но схема исчезла. А очень похоже, когда, знаешь ли, из квартиры в квартиру можно прошить весь дом. Или, скажем, не выходя на улицу, пройти из четвертого в соседний подъезд.
— Почему ты подумал именно про этот дом? — спросил Новиков.
— Они составляли отчет о проделанной операции, — ответил Кузнецов. — Гуцало, помнится, сидел за компьютером, а перед Егором лежала исчерченная бумага. Беру я её, стало быть, в руки и немедленно понимаю — она, схема. Будто кто-то подсказал. А исчезла потому, что Егор рисовал специальными чернилами. Между прочим, Егор утверждает, что в дом они не заходили.
Выдержав длинную паузу, Новиков произнес:
— Не хотел я тебе этого говорить, да видно придется.
И рассказал обо всем, что произошло в понедельник в квартире старого перца Кузьмича.
Выслушав его, Кузнецов сказал:
— Стало быть Гуцало с Плетневым чудили потому, что в чердаки им вмонтировали микрочипы. То есть, действовали по чьему-то приказу. Так?
— Похоже, — согласился Новиков.
— Но ты-то не чудишь.
— Пока да. А раньше, при прежнем чипе, бывало.
— Не знаю, кто они такие — Жабьев, Башкиров, Шубенкин, Лукич, — но всё это одна компания, — сказал Кузнецов. — Тут же Фадеев, Кирхгофф. Фадеева бы не мешало потрясти, у него, поди, кроме Москвы и Пензы имущества и за рубежом хватает. Но всё это люди не главные, наверняка есть какой-то босс, который может оказаться очень важной шишкой. А может, вовсе и не шишкой, в мировом правительстве, скажем, сидят люди, которых мы и знать-то не знаем. Но они назначают президентов и говорят им, что делать. Попробуй ослушайся.
— Ну, это, Юрий Николаевич, фантазии метафизиков, — улыбнулся Новиков. — Нет никакого мирового правительства, Глеб Павловский докажет это за пару минут.
— А господин Башкиров за одну минуту докажет, что нет никакого Глеба Павловского, — парировал Кузнецов. — И так оно и будет. Кроме шуток, Андрюха, кончай эту канитель с нищенством. Я понимаю, что доходно, понимаю, что светит халявная квартира в столице, но дожми, милок, это дело. Не ради Лопатина или Уханова, ради себя. Я же чувствую, у тебя есть какая-то сверхидея. Дожми, пока Жабьев не сделал из тебя второго Шубенкина. Егора, по-моему, они уже прибирают к рукам.
— Угу, — сказал Новиков, у которого никакой сверхидеи не было.
Глава 16. Не дрова везете
Вечером неожиданно позвонил Ираклий.
— Куда пропал, дорогой? — спросил он. — Как делишки?
— Ираклий, ты ауру видишь? — огорошил его Новиков.
— Сам нет, но существуют приборы, которые позволяют это делать, — ответил Ираклий. — А что?
— Я вижу. Также вижу эфирных двойников.
— Эфирный двойник покидает физическое тело в случае смерти, — сказал Ираклий. — Бываешь на свежем кладбище?
Проигнорировав вопрос, Новиков с гордостью продолжил:
— Сегодня обнаружил в себе новую способность: в одном случае из трех могу определить, кому принадлежит вещь. Кладешь на вещь пальцы, и перед глазами всплывает физиономия владельца. Или не всплывает.
— Поздравляю, — сказал Ираклий. — В тебе, Андрей, бездна талантов. Если не хочешь выступать в цирке, пойдем ко мне. Будешь прилично зарабатывать.
— Жаль, что один придурок выбросил вещдоки по делу Лопатина, — уныло произнес Новиков. — Вообще-то они из квартиры Дударева, но Дудареву явно не принадлежали. Может, они и к Лопатину-то никакого отношения не имеют, но всё равно жаль. Изящные вещицы, женские. Кубик и колечко с бриллиантом.