Пока спускались, всё казалось — медленно. Напряжение не покидало, не верилось как-то, что всё уже кончилось, что никто не ждет внизу с наглыми харями, автоматами наперевес либо мощными гипноизлучателями, способными в одну секунду усыпить мамонта, однако никого на лестничной площадке не было, а у торца дома, что ближе к Газетному переулку, обнаружился серый Пежо Егора с ключом в замке зажигания.
«Какой му…», — начал было возмущаться Егор, но Жабьев сказал ему: «А ты попробуй открыть», и Егор попробовал, но его так шарахнуло током, что всякое желание отпало, зато Жабьев спокойненько открыл дверь водителя, поднял с сиденья нечто, напоминающее тюбик с помадой, и сунул в карман желтого своего комбинезона.
А из второго подъезда уже выскочили охранники и с ними затянутый в отливающее металлом трико человек с толстой трубой в руках. Беглецы, садящиеся в машину, этого не видели и почувствовали неладное только тогда, когда Жабьев сказал: «Уезжайте, я их задержу». Захлопнул заднюю дверцу Пежо, обогнул угол, тотчас выставил перед собой руки ладонями вперед, окутался вдруг пульсирующей зеленой сферой. Видно было, как он, стиснув зубы, страшно оскалился, как от напряжения вздулись вены на шее. Сфера начала тускнеть, сжиматься, вот уже наружу проступила его выгнутая горбом спина, но загудело, завизжало за домом, в несчастного ударил сноп зеленого пламени и сожрал в одночасье, ничего не оставив.
Пламя исчезло, гуденье прекратилось, и Егор, выжав до отказа газ, кинул машину вперед, потом круто влево, оставляя сбоку церковь. Вновь за спиной загудело, зеленый сноп лизнул задний бампер исчезающей за храмом машины, опалил угол голубого храма, и это было всё, что смог сделать металлический человек. Егор благополучно свернул в Газетный переулок, потом на Тверскую.
Глава 25. Где-то у меня были гранаты
Выхлопная труба начала постреливать, Егор взял вправо, к тротуару, остановил машину, в попугаичьем своем комбинезоне подошел к багажнику и ругнулся.
Вернувшись, доложил, что бампер и задний номер как корова языком слизнула, нету также половины правого фонаря, а выхлопная труба аккуратненько так точно горелкой укорочена сантиметров на десять.
— Трогай, дружочек, — ласково попросил Кузнецов. — Тут ментов, как собак нерезаных, а мы без документов и в форме идиотов.
— Куда кому? — бодро сказал Егор, нажимая на газ и вливаясь со своим Пежо в поток машин, мчащихся к Манежной площади.
— У тебя запасные ключи есть? — спросил Кузнецов у Новикова.
— На кладбище, — ответил тот.
— Там тебя сразу срисуют, — сказал Кузнецов. — Давай, Егор, ко мне…
Жил он в Старомонетном переулке в уютной двухкомнатной квартире с большущей лоджией, на которую можно было выйти из комнаты и из кухни. К счастью, жена была дома, не ушла еще по магазинам, минут пять — и не застали бы.
— Света где? — спросил Юрок, чмокнув её в щечку.
— Во дворе ждет, — ответила она. — Со спецзадания?
— Точно, — сказал он. — Мы тут помоемся, переоденемся, так что не торопись…
Болотная грязь отмылась удивительно легко, и уже через полчаса за неимением другой они примеряли кузнецовскую одежку. Егору все было на вырост, Новикову коротковато, но в конце концов нашли что-то более-менее подходящее. Перебрались на кухню, сели за стол. Поставив на газ чайник, Кузнецов позвонил Уханову.
— Запиши: Газетный переулок 13, второй подъезд. Нужно срочно брать, пока не смылись. Желательно сегодня.
— Легко сказать — сегодня, — ответил Уханов. — Ладно, попробую через министра. Менты — они сговорчивее. Ты от себя? Я перезвоню.
— Обещал похлопотать через Главу МВД, — положив трубку, сказал Кузнецов.
— Сапрыкин не согласует, — засомневался Новиков.
— Смотря как подать, — возразил Кузнецов. — Если как гнездо террористов под носом Кремля, то можно выйти напрямую на премьера, а то и на главнокомандующего. Председатель Госдумы имеет на это право.
Егор посмотрел на Новикова, ожидая его ответа. В разговор старших он, разумеется, не вмешивался, а потому лишь пялился на говоривших.
— Кто бы возражал, — сказал Новиков. — Меня сейчас больше интересуют ключи от квартиры, где деньги лежат. Слава Богу, хватило ума не брать паспорт. Корочки-то — фиг с ними, еще нарисуем.
— А у меня как раз пропали корочки, — вздохнул Кузнецов. — И еще замок нужно менять.
— А у меня всё барахло в бардачке, — не утерпев, похвастался Егор. — Даже кошелек с мелочью.
Тренькнул звонок, Кузнецов поднял трубку, выслушал что-то неприятное, протянул «Дела-а» и положил трубку на аппарат, после чего сказал: