Надо сказать, после его звонка давешний министр, который был оповещен немедленно, вздохнул с облегчением. Не хватало на его стриженую ежиком голову блуждающего террориста, вооруженного странным оружием.
Приковав Петьку к батарее, комитетчики перешли в другую комнату совещаться. Дело было швах, красавчик запросто отслеживал их передвижение по городу, поэтому оставалось либо изъять внедренные Новикову с Егором микрочипы, либо уничтожить зеленую банду со всей их компьютерной сетью. Второе было предпочтительнее, но трудно выполнимо, а точнее совсем невыполнимо, кроме захолустной Пензы и продвинутого Мюнхена как пить дать были и другие ответвления. Стоило пожалеть о внезапной смерти Жабьева, который хотя и был врагом, однако на данном этапе ради собственного спасения мог крепко помочь.
— Не успел допросить, — сказал Кузнецов. — Хороший был бы свидетель, все бы крючки разогнул.
— Главное, что спас, — заметил Новиков.
— Жалко, хотя и гад, — сказал Егор.
Петька из соседней комнаты басом запросил пить, Егор, как младший, ушел, потом вернулся мокрый ниже пояса. Сказал недовольно:
— Ну и сволочь, этот Петька. Окатил из стакана.
— А ты? — спросил Новиков.
— Утерся.
— В следующий раз по ушам, по ушам, — посоветовал Новиков. — Не успел спросить у Жабьева, зачем убрали Лопатина? Его роли в зеленом движении ни с одного бока не вижу. Отсюда непонятны убийства Дударева, Жмаки, Лисова, Моллюскова, певца, Тараса, особенно певца. Только лишь чтобы меня подставить? Или это убийство ради убийства, чтоб боялись, чтоб жизнь медом не казалась? Где логика, господа?
— Мда, воз и ныне там, — сказал Кузнецов. — Вроде бы и сделано немало, а главного пока не зацепили. Это, Егор, о чем говорит?
— Враг хитер и коварен, — ответил Егор. — Надобно глубже копать.
— Ну да, — вяло согласился Новиков. — Интересно, кто раньше приедет: группа поддержки или еще один хмырь с базукой?
— Или Шубенкин, — ввернул Егор. — Юрий Николаевич, гранаты еще остались?
— И гранаты, понимаешь, и дробовик, и берданка с солью, — отозвался Кузнецов и вздохнул. — Вам, ребятки, всё хи-хи да ха-ха, а мне кухню ремонтировать. У меня карман что — резиновый?
За окном послышался звук мотора, Кузнецов выглянул наружу и сказал?
— Наши первые.
Глава 26. Смолин
Вместе с группой из шести человек на мощном внедорожнике прикатил заместитель Кузнецова по оперативной части капитан Плеваков. Вопреки разгильдяйской фамилии, он был ответственным, исполнительным офицером, которому можно было смело доверить любое дело, а фамилию не менял потому, что у него и папа был Плеваков, и дедушка, и прадедушка, глубже он вычислить не смог.
— Сапрыкин в курсе? — отведя его на кухню, спросил Кузнецов.
— Да, — ответил Плеваков.
— Препятствовал?
— Естественно, — Плеваков кивнул на брешь в стене: — Террорист?
— Он самый, — ответил Кузнецов. — Потолок надо белить.
— Да уж, — согласился капитан, разглядывая выщербленный потолок. — Ковром не прикроешь.
— Ладно, — сказал Кузнецов. — Троих с оружием оставишь со мной, а Новикова с Плетнёвым отвезешь в госпиталь на Пехотную. Я туда звякну.
— Есть, — Плеваков похлопал глазами, шмыгнул носом и неуверенно произнес: — Вы этого террориста, говорят, гранатой уложили?
— А что?
— Может быть шум.
— Если бы не уложил, шума было бы больше, — ответил Кузнецов. — Мы бы тогда, товарищ, с тобой не разговаривали.
— Вот даже как.
— Именно так, — сказал Кузнецов. — Действуйте, потом сюда.
Собрав останки металлического человека в мешок, комитетчики уехали, а Кузнецов усадил охрану на кухне пить чай и позвонил в госпиталь знакомому хирургу, чтобы помог Новикову и Плетнёву с простенькой операцией, после чего подошел к Петьке, который весь извертелся в своем кресле, пытаясь высвободиться. Сел рядом на диван, спросил:
— Зачем папку стащил?
— Какую папку? — вызывающе ответил паренек. — Не знаю никакой папки.
— Очень хорошо, — одобрил Кузнецов. — А кому её передал?
— Вы о чем, товарищ начальник? — издевательски сказал Петька. — Если я не брал папку, то кому ее мог передать?
— Ладно, ладно, только не кипятись, — успокоил его Кузнецов. — Где живешь-то?
— Где надо.
— Далеко отсюда?
— Отвяжись, а? — сказал Петька. — Ну, чего пристал? Большой, да? Вот погоди: вырасту — накостыляю.
— Думаешь, Шубенкин позволит тебе вырасти? — усмехнулся Кузнецов. — Ему маленькие нужны, юркие, чтоб в любую дыру пролез.
— Это что же — запретит, что ли? — не поверил Петька. — Кишка тонка.
— Плохо ты знаешь Аскольда, — сказал Кузнецов. — Это тебе не шавырь-шавырь, по стене бегает, как муха, в глаза посмотрит — со страху обделаешься, а дерется — не приведи Господь. В Германии полвзвода отборных ниндзя голыми руками перебил, на остальных астму наслал, и они померли от удушья.