— Серьезные ребята, — заметил Фадеев, подмигнув Кислову, который никак не мог понять, куда их везут, но делал вид, что всё в порядке.
— Будто не знаете, Василий Гордеевич, — сказал «Степа».
Фадеев хохотнул.
Вот черные стволы впереди перечеркнула серая полоса бетонного ограждения, и вскоре они подъехали к массивным, выкрашенным в зеленый цвет стальным воротам. Телекамера наверху, поерзав туда-сюда, изучила Фольксваген, потом в калитку вышел офицер, и процедура проверки документов повторилась.
На этот раз пришлось выйти из машины и предъявить загранпаспорта, что Фадееву откровенно не понравилось. Привык, орелик, что его везде встречают по одежке. Оттопырив тугой зад, офицер залез в салон, всё обнюхал, даже заглянул под сиденья, открыл бардачок, посветил фонариком, после чего велел открыть багажник и капот. «Степа» сказал резко, что поставит в известность господина Кирхгоффа, офицер ответил коротко: «Нам приказано».
Знающий немецкий язык Кислов ничем не показал, что понял, о чем речь.
«Степа» открыл багажник, потом капот, а Фадеев между тем спросил:
— Ну, и о чем они гутарят?
Кислов пожал плечами.
— Ты же в школе изучал немецкий.
— Я и английский изучал, — ответил Кислов. — А что толку?
— Да, учителя у нас аховые, — согласился Фадеев. И, развеселившись, добавил: — А ученики вообще пни.
Кислов согласно кивнул. Всегда полезно прикинуться шлангом — спросу меньше.
Но вот ворота окрылись, и Фольксваген помчался в глубину леса. Несколько поворотов, и лес начал редеть, уступая место зеленым лужайкам и причудливо подстриженным кустам, а справа начал выплывать невысокий, каких-то три этажа, широко раскинувшийся замок с башенками, фигурами на крыше и посверкивающим золотом гербом над двустворчатыми воротами.
Автомобиль вывернул на центральную аллею, миновал брызжущий радужными струями фонтан и остановился напротив ворот.
Сунув водителю разноцветную денежку, Фадеев вышел из машины и направился в замок, Кислов последовал за ним со своим кейсом, слыша, как «Степа» достает из багажника фадеевский чемодан и, пыхтя, крячит его следом.
Надо сказать, что вблизи замок оказался гораздо более внушительным, чем издалека, а внутри так он вообще был огромным. Мраморный, залитый ярким светом холл был не ниже пяти метров, а площадью был с какой-нибудь танцзал. Наверняка здесь до сих пор лихо отплясывали нагрузившиеся шнапсом и баварским пивом славные наследники тевтона, а потом отдыхали на велюровых банкетках, стоявших вдоль зеркальных стен.
Что и говорить, нехудо жили нынешние хозяева замка, всё здесь сверкало, всё было вылизано до блеска, даже плитки, устилающие пол, были особыми — на каждой изображен тот же герб, что над воротами, правда более блеклый, потускневший, но ведь изображен, и потускнел он вовсе не от множества подошв, цвет что с краю, у стен, что в центре зала, где основной пляс, один и тот же.
Попирая гербы своими давами, Фадеев прошел к лестнице на второй этаж, покрытой алой дорожкой, и занес было ногу над ступенькой, но тут из боковой двери вышел длинный, седой, сухопарый человек в ковбойке и джинсах и воскликнул:
— Васья, я ошен р-р-рад.
Далее, идя навстречу устремившемуся к нему Фадееву, он бегло залопотал по-немецки и всё лопотал, пока они не состыковались на полпути и троекратно не облобызались. Игорь из этого лопотания не понял ни слова, и это его насторожило. Язык был внешне похож на немецкий, такой же гортанный, грубый, лающий, но немецким не был. Фадеев же, судя по всему, прекрасно его понимал.
Ввалился «Степа» с чемоданом, выждал, пока хозяин, он же герр Кирхгофф, его заметит, и доложил, что офицер на въезде оскорбил досмотром. «Я разберусь», — ответил Кирхгофф и кивнул, отпуская.
Фадеев подозвал Кислова, представил длинному хозяину, которому Игорь едва доставал до плеча.
— А я думал, все русские офицеры — гренадеры, — сказал Кирхгофф, пожимая Кислову руку.
Игорь посмотрел на Фадеева — переводите, мол.
— Ты ему понравился, — объяснил Фадеева, после чего сказал Кирхгоффу:
— Он не понимает.
— Ой ли? — не поверил Кирхгофф. — Чекисты — очень хитрый народ, смею вас уверить. Так что поаккуратнее.
При этом он внимательно смотрел на Кислова, но у того и мускул не дрогнул, только глазами луп-луп, как наивный дурачок.
— Контр-р-разведка, — одобрительно сказал Кирхгофф и потрепал Игоря по плечу. Дескать — молодец, придуряйся и дальше.
Русских гостей разместили на втором этаже, в отдельных комнатах, по соседству. Удобства были в пяти шагах, там же имелись душ и рукомойник. В одной из пристроек имелся бассейн, куда перед ужином Фадеев затащил Кислова. Он, Фадеев, был здесь уже не в первый раз. Бассейн порадовал морской водой, искусственными волнами и тем, что они здесь одни.