– Зачем? – еще раз повторил Валин.
Она открыла рот, пытаясь заговорить, потом закрыла и снова устремила взгляд за окно.
– По той же причине, по которой все с ней встречались. По той же причине, что и Лейт.
– Но… – начала Гвенна, недоуменно тряхнув головой. – Но ты же… А-а.
Подбородок снайперши был выставлен вперед, жесткий и острый. Она упорно молчала.
– Ну хорошо, – примирительно сказал Талал, разводя руками. – Она была шлюхой. Ты платила ей за услуги.
Валин повернулся к Лейту.
– Ты… знал Эми. Ты когда-нибудь слышал что-нибудь такое? О том, что она спит с женщинами?
Пилот медленно покачал головой.
– Вроде бы она всегда была рада нормальному члену…
В одно мгновение Анник развернулась к нему, вытащила нож и приставила к его горлу – никто из них не успел даже шевельнуться. Пилот медленно поднял вверх руки. «Идиот», – выругал себя Валин. Быстрый человек двигается быстро, независимо от того, с каким оружием он имеет дело.
– Ну ладно, – осторожно произнес он. – Хватит. Анник, успокойся, пожалуйста.
– Она не была рада! – прошипела снайперша прямо в ошеломленное лицо Лейта. – Ни твоим деньгам, ни твоему Кентом клятому члену! Просто она была нищая, и ей приходилось брать одно вместе с другим и делать довольное лицо!
Валин никогда не слышал, чтобы Анник произносила столько слов подряд. Ее залила краска гнева, жилы на шее напряглись и выступили под кожей.
– Хорошо, – медленно произнес Лейт, кивая. – Я прошу прощения. Я не знал…
– Ты не знал, потому что тебе, мать твою, было все равно! Когда ты напивался и тебе нужна была дырка, чтобы в нее засунуть, ты переправлялся на Крючок. И тебе было неважно, кто это будет. Ты трахал ее сестру столько же раз, сколько трахал Эми!
Пилот глубоко перевел дух, потом медленно покачал головой – осторожно, стараясь не порезаться об ее нож.
– Мне было не все равно, – сказал он. – Я заботился о ней; может быть, не так, как надо. Заботиться можно по-разному… Я не любил ее, это правда – но это не значит, что она мне не нравилась. Я платил ей за секс, но это не значит, что я обращался с ней грубо. Для тебя она значила больше, чем для меня, теперь я это вижу. Однако поверь, я не меньше твоего хочу найти тех подонков, которые ее убили.
Несколько напряженных секунд снайперша продолжала пристально смотреть на него, затем кивнула, убрала нож обратно в ножны на поясе и опустилась обратно на стул. Талал издал длинный, прерывистый вздох.
– Шаэль под хреном! – буркнула Гвенна. – Вы тут все с ума спятили, мать вашу!
Какое-то время они просто сидели. Анник бесстрастно смотрела в окно. Гвенна выглядела растерянной, теперь, когда ее гнев больше не имел точки приложения. Валин пытался осмыслить новую информацию, увязать ее со всем остальным, что он знал или подозревал. В сотый раз ему захотелось поговорить обо всем этом с Лин – но Лин была мертва. Теперь четверо солдат в этой комнате были его крылом. Он не был уверен, что может им доверять, но точно знал, что не может доверять никому другому.
Лич первым подхватил нить разговора, стремительно катящегося в тартарары:
– У меня есть некоторый опыт в хранении секретов, и я, со своей стороны, верю Анник. Она не могла предвидеть приход Шалиль или обвинение, выдвинутое Юрлом. Эмоции, которые мы сейчас наблюдали, было бы очень трудно подделать.
– А ты кто, профессиональный маскер? – спросила Гвенна. В кои-то веки в ее голосе слышалось больше усталости, чем вызова.
– Я лич, а личи рано обучаются лгать. Или ты учишься, или умираешь. Я могу быть не прав, но я верю тому, что рассказала нам Анник.
Он обвел взглядом остальных, словно предлагая им оспорить его слова. Все молчали, и он двинулся дальше, продолжая говорить тихим, но твердым голосом:
– Но нам по-прежнему необходимо разобраться во всем этом, и мы сделаем это быстрее, если будем работать вместе.
Снайперша, поколебавшись, повернулась лицом к комнате.
– Хорошо, – отрывисто бросила она. – Давайте работать.
Валин поймал взгляд Талала и благодарно кивнул ему, затем повернулся обратно к Анник.
– В то утро тебе удалось повидаться с Эми?
– Да. Мы были вместе около часа. Мы пошли в наше обычное место, в меблированных комнатах через два дома от Менкера.
Смятение и отчаяние, отражавшиеся на ее лице несколькими мгновениями раньше, исчезли, скрывшись, словно мощный поток под коркой зимнего льда. «Возможно, она и не убивала Эми, – подумал Валин про себя, – но она все равно очень опасна».