По спине Валина пробежал озноб.
– Семьдесят пять, – мрачно сказал он.
Даже раскрыв все остальное, он собирался оставить избиение Лин в тайне. Это было глупо, иррационально. Она была мертва, ее прах развеян по ветру; рассказать о том, что случилось, не было предательством по отношению к ней; это больше не могло уязвить ее гордость. И тем не менее она стыдилась происшествия на утесах, стыдилась до слез, и он чувствовал, что, рассказав эту историю остальным, он словно каким-то образом нарушит доверие, которое было между ними, выставит ее тайны на всеобщее обозрение. Кроме того, это не казалось ему чем-то значительным – до тех пор, пока они не начали выискивать связи между событиями.
– Юрл с Балендином напали на Ха Лин во время снайперского состязания, того самого, на котором Анник меня ранила. Они заманили ее в ловушку, потом обездвижили, избили до крови, пытались ее сломать. Именно поэтому она была вся в синяках еще до Пробы, а вовсе не из-за какой-то тренировки, как она говорила. Они сказали, что это расплата за то, что она выступила против них на ринге.
Четыре пары глаз вперились в него.
– Вот ведь дерьмоеды, вонючие сучьи ублюдки! – выругалась Гвенна, сжимая и разжимая кулак, словно в нетерпении схватиться за меч.
– Где это произошло? – спросила Анник. Ее голос был спокойным и жестким.
– На Западных Утесах.
– Прямо над полигоном, где проходило состязание, – тихо заметил Талал.
– Здесь есть что-то, – сказал Валин, в смятении тряхнув головой. – Только я не знаю, что.
Он чувствовал, что правда была где-то рядом, на самом пределе досягаемости, словно знакомая мелодия, которую вот-вот услышишь.
– Но каким образом, избив Лин за милю оттуда, они могли заставить Анник стрелять боевыми стрелами? – спросил Лейт.
– Я не стреляла боевыми! – отрезала снайперша. – Стрелы были мои, но наконечники подменили.
Талал вздрогнул.
– Подменили?
– Подменили, – подтвердила Анник. – В четвертый раз я объясняю это Валину. Эти наконечники были не мои. Это были не те стрелы, которыми я стреляла.
– Может, ты просто ошиблась? – предположил Лейт.
Снайперша обдала его ледяным взглядом.
– Я не ошиблась.
– Ну хорошо, но как, во имя Хала, они могли подменить наконечники в полете?
– Я не знаю.
Лич тяжело вздохнул, потом длинно, медленно выдохнул.
– Мне кажется, я знаю. – Он окинул стол перед собой задумчивым взглядом, собираясь с мыслями. – Пресвятой Хал, я вроде бы начинаю понимать…
– Какой-то кеннинг? – спросил Валин, пытаясь уследить за ходом его мысли.
Талал хмуро кивнул.
– Это не Юрл. Это Балендин.
– Вы так и собираетесь продолжать говорить загадками? – поинтересовалась Гвенна. – Или, может быть, просветите и остальных тоже? Попробуйте договаривать фразы до конца, вдруг это поможет.
– Мой колодец – железо, – проговорил Талал, поднимая глаза и оглядывая всех по очереди. – Несколько дней назад я сказал об этом Валину, но поскольку мы одно крыло, вам тоже следует это знать. Железо и сталь.
– Железо? – переспросил Лейт, постукивая пальцем по подбородку. – Звучит не особенно вдохновляюще. Я-то думал, что колодцы – это обязательно кровь младенцев или кипяченая моча, или еще что-нибудь достаточно мерзкое.
Талал пожал плечами.
– Для лича железо – довольно посредственный колодец. С одной стороны, его никогда не бывает достаточно много. С другой – моя сила почти никогда не уходит полностью. Особенно если ты солдат: рядом всегда найдется что-нибудь. – Он глубоко вздохнул. – Но у других личей бывают и более… незаурядные колодцы.
– Вот! Я знал! – воскликнул Лейт, откидываясь на спинку стула с довольным видом. – Кровь младенцев!
– Это как Арим Гуа? Солнечный Властелин, про которого рассказывается в историях? – спросил Валин.
Талал кивнул.
– Если верить легендам, колодцем Арима Гуа был солнечный свет. Как говорят, в течение дня его мощь была устрашающей – он мог возводить города, разбивать целые армии, – но ночью он был почти беспомощен. Именно тогда его и убили.
– Но какое отношение это имеет к стрелам? Или к трактиру? – спросила Гвенна.
– Речь не всегда идет о городах и армиях, – ответил Талал. – Я годами размышлял над тем, чем может быть колодец Балендина. Я видел, как он проделывал такие вещи… страшные вещи. У меня такое никогда бы не получилось, разве что вокруг был бы океан железа. Но в другие разы… ничего не было.
Он покачал головой.
– Мог Балендин подменить наконечник стрелы? – спросил Валин. – Во время полета? На расстоянии мили?
Лич кивнул.
– Он обладает необходимым умением, и если его колодец достаточно глубок, то и силой тоже.