Первой мыслью Валина было броситься к птице. Крыло Юрла привязало Суант-ру в небольшой ложбине на западном склоне, меньше чем в четверти мили от лагеря. Однако эта затея была бессмысленной; никто не мог предугадать, какой хаос разразится в темноте у них за спиной, когда аннурцы начнут их преследовать, а Балендин потянется к своему колодцу.
«Это нужно сделать сейчас, – подумал Валин. – Быстро и жестоко, пока у нас есть преимущество».
Анник уже натягивала тетиву на свой лук. Валин бросил взгляд на эдолийцев: спор из-за сигнальных огней все разрастался, втянув в себя Балендина и еще нескольких солдат. Лейт, не теряя времени, раздавал клинки остальным членам крыла, в то время как Гвенна молча рылась в своих боеприпасах. Гневно встряхивая головой, она отложила в сторону несколько неопознанных Валином предметов. У него мелькнула мысль, что она может взорвать пару дымовых бомб для прикрытия – это дало бы им хороший шанс добежать до Суант-ры, – но даже Гвенне понадобится несколько минут, чтобы заложить заряды, а что-то подсказывало ему, что у них нет нескольких минут. Валин показал Анник на ее маленький арбалет: снайперша управлялась с ним лучше, чем кто-либо другой в группе, но даже она не могла стрелять из двух видов оружия одновременно, а у Кадена не было ничего, кроме поясного ножа. Валин сомневался, что его брату доводилось когда-либо стрелять из такой штуки, но когда начнется заварушка, лишняя пара стрел в воздухе не помешает, а сам Валин лучше действовал клинками. Каден быстро осмотрел оружие, – Валин показал ему, как взводится механизм, – и принял его все с тем же ледяным спокойствием. Этот лед в его глазах беспокоил Валина, словно он проделал весь этот путь только для того, чтобы вызволить ходячий труп или призрак, но сейчас не было времени об этом думать.
«Время осталось только на то, чтобы действовать», – подумал Валин, подавая знак Анник.
Один из двоих стражей показал куда-то на восток, сплюнул в темноту и начал поворачиваться к своим пленникам. Стрела Анник попала ему прямо в горло. Он осел на землю, не издав даже стона, но его доспехи брякнули о камни, и второй эдолиец тоже обернулся. Вторая стрела прошла через его глаз прямо в мозг.
Двое их врагов были мертвы меньше чем за две секунды – двое из двенадцати. «Но они не те, кого нам нужно убить прежде всего», – подумал Валин, яростно показывая на Балендина.
Анник и Балендин, казалось, услышали его мысли одновременно. Лич повернулся, страх и ярость смешались на его лице, но Анник уже выпускала стрелы – одну, другую, затем третью. Ее рука двигалась так молниеносно, что на какое-то мгновение все три стрелы оказались в воздухе одновременно, одна вслед за другой, словно стая диких гусей, стремительно несущихся по направлению к личу. Все было кончено. Никто не смог бы защититься от такой атаки – слишком много стрел, слишком мало времени, – однако в последний момент, когда Валин уже ожидал увидеть, как в лицо Балендина вонзится дрожащее древко, стрелы рассеялись широким полукругом, словно их смахнула в темноту чья-то невидимая ладонь. Балендин оглянулся через плечо, как будто и сам был удивлен таким результатом, затем повернулся к их группе. По его лицу расплывалась широкая улыбка.
– Итак, – медленно проговорил он, – вижу, вы решили в последний раз попытать счастья со своей местью.
Он покачал головой, словно изумляясь этому, но не сделал попытки достать свои мечи. Ястреб на его плече издал пронзительный крик, и остальные эдолийцы повернулись к ним. Металл лязгнул о металл: солдаты вытащили мечи из ножен. Балендин не обратил на них внимания.
– Кто бы мог поверить, что можно так завестись из-за какой-то небольшой пытки, из-за парочки жестоких убийств?