Адер думала, что давно уже приняла ограничения, приличествующие ее статусу, и, однако, когда она рассказывала за бокалом сай-итского красного о своем поединке с Уинианом, видя в глазах Рана растущее уважение, а затем и желание, ей внезапно показалось, что это такой пустяк – упасть в его объятия; в этом вовсе нет ничего особенного! Лишь после, когда они лежали вместе, прижавшись друг к другу среди спутанных простыней, Адер сделала паузу, чтобы задуматься над тем, что за невероятную глупость она совершила. Это была действительно глупость, в этом не могло быть никаких сомнений, и тем не менее она не чувствовала, будто это что-то неправильное. «Он же не какой-нибудь конюх, – говорила она себе. – Он кенаранг! Он Кентов регент!» Если бы они сочетались браком, никто не смог бы обвинить ее в том, что она выбрала себе неравную пару.
Поэтому она осталась с ним, пока ночь не подошла к исходу и возвращаться в собственные покои уже не было смысла.
– Эту ночь я буду спать здесь, – промурлыкала она, зарываясь лицом в твердые мышцы его плеча. – С тобой.
– Моя кровать в твоем распоряжении, – отозвался ил Торнья, – но ты будешь спать в ней одна.
Он еще раз поцеловал ее в лоб, потом со стоном перевернулся и встал.
– Куда ты? – сонно спросила Адер.
– Обязанности регента предполагают столько дерьма, что его никогда не расхлебать, – отозвался он. – Чем скорее твой брат вернется, тем лучше.
– Ты что, собираешься работать? Сейчас?
– Я не ухожу далеко, – сказал он, кивая в направлении массивного письменного стола в другом конце комнаты. – Я буду под рукой, если ты захочешь порезвиться.
Улыбнувшись, Адер снова откинулась на подушки. Утомление и удовлетворение накатывали на нее огромными мягкими волнами. Ей было хорошо. Оттого, что она лежала у Рана в постели. Оттого, что она отомстила за отца. Оттого, что династии Малкенианов больше ничто не угрожало. Впервые в своей жизни она ощущала, что встретилась с настоящим испытанием – и она прошла это испытание. «Прости, отец, что так получилось с Раном, – подумала она, – но ты хорошо обучил меня. Я делаю то, что от меня требуется».
Мысль об отце напомнила ей о его последней воле, о подарке, упомянутом в его завещании – «Истории Атмани» Йентена. Какое-то время она еще поворочалась, но сон покинул ее, и наконец она села на постели.
– Ты не мог бы послать одного из рабов в мои покои за книжкой? – спросила она.
– Я не даю тебе спать? – Ран повернулся и показал на лампу. – Я могу немного притушить ее, если хочешь. Мы не не имеем права доставлять неудобства имперской принцессе.
– Имперская принцесса чувствует себя превосходно, спасибо. Просто имперской принцессе взбрело в голову почитать «Историю» Йентена. Мне ее оставил мой отец.
Он поднял бровь.
– Легкое чтение на ночь?
– Я же не просто принцесса, – ответила она, выпятив подбородок. – Я еще и министр финансов.
– Ты ведь знаешь, – осторожно проговорил он, – гонг уже пробил полночь. Люди начнут болтать о том, как поздно ты задержалась у кенаранга…
Она напряглась.
– Хочешь, чтобы я ушла?
Он успокаивающе поднял ладонь.
– Я хочу, чтобы ты была здесь. Сегодня ночью, завтра ночью и все последующие ночи. Я просто спросил, разумно ли это.
Адер снова расслабилась на постели.
– Один генерал однажды сказал мне, – отозвалась она с улыбкой, – что необходимо знать, когда следует строить планы, а когда действовать. Что ж, я наконец приступила к действиям и должна сказать, мне это нравится!
– Хорошо, будь по-твоему, – отозвался ил Торнья.
Он пересек комнату, высунул голову за дверь и тихо сказал что-то рабу, ожидавшему за порогом.
Несколько минут спустя тот вернулся и протянул в приоткрытую щель толстый, переплетенный в кожу том. Ран взвесил его на ладони, перелистнул пару страниц, пожал плечами и бросил книгу на кровать рядом с ней. Книга приземлилась с увесистым шлепком.
– Думаю, одной главы будет достаточно, чтобы погрузить тебя в сон. Это еще хуже, чем мои Шаэлем клятые петиции!
– Одно лишь то, что ты невежественный солдат, еще не значит, что все остальные не могут время от времени насладиться полетом возвышенной мысли.
– Надо было мне и дальше оставаться невежественным солдатом, – ответил он, снова со стоном усаживаясь за стол и поворачиваясь к стопке пергаментов. – Хорошо бы Ут и этот ублюдок Адив поскорее вернулись с твоим братом, не то я погружу всю империю во тьму еще до их возвращения!