Это мимолетное замечание напомнило Валину об их разговоре в «Черной шлюпке» предыдущим вечером. Казалось, прошла уже неделя, а не одна ночь, с тех пор, как они пытались вытрясти из Юрена информацию.
– Анник тоже была на Крючке в тот день, когда убили Эми, – коротко сообщил он. – Парень, который присматривал за Менкеровым кабаком, говорит, что видел ее там в начале дня.
– Анник, конечно, смертоносная штучка… – задумчиво проговорил Лейт.
– Менкер! – перебила Лин, кивая головой. – Эми собиралась тем утром к Менкеру! Рианна говорила нам.
– Зачем? – спросил Лейт.
– Чтобы встретиться с кем-то из солдат.
Они переглянулись.
– Н-ну… – проговорил Гент. – Я не особенно много понимаю насчет Анник, но она точно не мужик.
Валин взмахом руки отмел возражение в сторону:
– Мы ведь не знаем, мужчина убил Эми или женщина. Мы знаем только, что это был кто-то из кеттрал.
С гавани начал задувать легкий утренний бриз, наполненный запахами соли и отлива. Где-то поблизости мужчина и женщина начали кричать друг на друга – то ли на улице, то ли в одной из жалких лачуг наподобие той, в которой ютились Эми с Рианной. Крики продолжались какое-то время, потом женщина резко вскрикнула, словно от боли, и все стихло.
– Женщина не сделала бы такого с другой женщиной, – наконец проговорила Лин.
– Кеттрал не похожи на остальных людей, – заметил Валин. – И уж во всяком случае женщины-кеттрал точно не похожи на остальных женщин.
Он постарался смягчить тон своего последнего замечания, но это ему не особенно удалось.
– Но почему? – спросил Гент. Он напрягся и нахмурил свое жесткое лицо, сосредоточившись и пытаясь понять. – Зачем Анник могло понадобиться ее убивать? Чтобы… что?
– А зачем эта сука вообще что-то делает? – отозвался Лейт. – Поди пойми. Она же сумасшедшая. Здравого смысла у нее как у слепой лисы в запертом курятнике.
Хотя Анник было всего пятнадцать лет, закаленные инструкторы кеттрал в шутку говорили, что у нее каменное сердце и стальной желудок. В столовой она ела отдельно от других, в одиночку тренировалась на стрельбище, и если верить слухам, спала, положив свой лук на койку рядом с собой. Мысль о том, что она могла заглянуть к Менкеру, опрокинуть пару кружек эля и поболтать с посетителями, была столь же далека от реальности, как предположение, что акула может выйти из моря на плавниках, чтобы попросить мисочку супа.
– Может быть, Анник и сумасшедшая, – тихо сказал Валин, – но у нее есть метод. Она вполне могла сотворить что-нибудь подобное.
– Но мы до сих пор не имеем представления о мотиве, – отметила Лин. – Ну, зашла Анник в трактир, и что, только поэтому будем считать ее убийцей?
– А что, она не может быть убийцей только потому, что она женщина? – парировал Лейт.
Лин открыла было рот, но, прежде чем она успела возразить, Валин прервал их спор, подняв руку.
– «Ничего не предполагай», – процитировал он первую главу «Тактики». – Если мы будем считать, что убийцей мог быть кто угодно, то у нас будет меньше причин для разочарований.
15
– Настоящий воин кеттрал, – прогремел Адаман Фейн таким голосом, что его, наверное, было слышно на берегу в тысяче шагов отсюда, – не боится воды!
«Край ночи» мягко покачивался на волнах. Дюжина кадетов стояла на палубе. Гвенна, вся перепачканная, слушала вступительную лекцию с хмурой миной – без сомнения, она была раздражена тем, что ради этого ей приходится отрываться от своих драгоценных бомб. Юрл улыбался с обычным самодовольным видом, словно Фейн и все остальные были лишь слугами, ожидающими его милостей. Балендин, облокотясь на поручень, щурился и крутил на пальце одно из своих железных колец. Над его головой парил ястреб. Задание было неординарным, и Валин знал, что ему следует внимательно слушать инструктора, но не мог удержаться, чтобы не бросать украдкой взгляды на Анник.
Снайперша была тощей и долговязой, высокой для своего возраста, но не настолько высокой, как Валин. На первый взгляд в ее тонких руках было недостаточно силы, чтобы натянуть большой лук, однако под кожей при движении перекатывались веревки мускулов. Валин как-то наблюдал, как она пронзила стрелой лимон за три сотни шагов – на такое не был способен ни один из других кадетов на островах (да и большинство настоящих снайперов-кеттрал, если уж на то пошло). Финн Черное Перо провозглашал, что она управляется с луком лучше, чем кто-либо другой из тех, кого он видел, по крайней мере в ее возрасте.
Она вовсе не была похожа на жестокосердного убийцу. Поначалу ее даже можно было принять за молодую крестьянку, а не за солдата. Тусклые каштановые волосы, свисающие на лоб и болтающиеся около ушей, коротко обрезанные со всех сторон, чтобы не попадали на тетиву. Острый нос, острый подбородок – оба были несколько маловаты для ее загорелого лица, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза, если не всматриваться. Она выглядела совершенно нормально, безобидно… пока ты не встречался с ней взглядом.