"Я знаю, кто ты на самом деле, -- мысленно обратилась к нему Сурра, -- и, судя по испепеляющему взгляду, ты это уже понял. Так что, старый, в твоём лице у нас появился союзник... или злейший враг. Нет -- друг! Знаю, что друг, верю в это, -- внутренне улыбнулась она. -- Тэннар послал тебя нам с Эдэн в помощь. Назови своё имя, и мы будем друзьями".
И старик, будто прочитав её мысли, произнёс:
-- Кланга я, сыночки. Из клана Чёрных Пауков.
Он скосил правый, окружённый паутиной шрамов глаз на Сурру. Зрачок левого меж тем остался неподвижным и продолжал сверлить дырку во лбу отступившей рыси. Кошка отвечала ему взаимностью и не сводила со старика жёстких немигающих глаз.
-- Старый я, умирать от своих ушёл, да вот шестой год как один, да всё никак не приберёт меня Виноки. Я -- дряхлый, никому ненужный старик, изъязвлённый гнойной коростой калека. И самое ужасное то, что Виноки, видимо, забыл про меня и умирать мне предстоит ещё долго, может быть, очень долго.
-- Так сколько ж тебе лет, Паук? -- презрительно спросил Халога.
-- Сорок два стукнуло...
-- ...сколько? -- вырвалось у Мигоса, самого молодого воина в отряде.
Халога насторожился, внимательно, с брезгливым интересом и подозрением рассматривая древнего старичка.
-- Куда ты ползёшь, Паук? -- сощурившись, спросил Халога.
-- Да решил вот, коль Богам я не нужен, домой пора возвращаться.
-- А по второму разу в Раг-рисс зайти не пробовал?
...Случалось, что Божьи Врата отвергали пришедшего к ним в поисках загробной жизни верэнга. Но случаи эти были редки и являли собой либо факт вопиющей безответственности любимых Богов, либо свидетельствовали об их тайном замысле относительно зажившегося подопечного и его исключительной роли в их божественных планах. Как относиться к проявлению божественной воли, верэнги не определились (как-то всё не до этого было), а потому относились к "переспелым" собратьям с настороженной снисходительностью...
-- Думаешь, это так просто? Я в первый раз страху натерпелся. Выплюнул меня Раг-рисс -- не пропустил к Виноки...
Высоко в небе прокричала птица. Видно было, как она, сделав два больших, постепенно сужавшихся круга над отрядом, сложила крылья и спикировала вниз.
Рысь насторожилась, вильнула хвостом.
-- Мой ворон! Мой, не трогайте! -- поспешил выкрикнуть Кланг, подсаживаясь в коленях и размахивая ладонями, тем самым остановив сразу несколько рук, дёрнувшихся к лукам.
Большая белая птица мягко опустилась на плечо старика. Потёрлась клювом о его щёку. Лицо онталара расплылось в умильной улыбке.
-- Белый! -- восхищённо воскликнул Халога, не обращая внимания на последние слова Кланга. -- Вот так птица. Давай меняться, старый: я тебе паука найду, самого большого в Валигаре, а ты мне ворона отдашь. Пауку паук, Ворону ворон. А?
Белый красавец был куда как крупнее своих собратьев, с огромными, как ятаганы, когтями и тяжёлым иссиня-чёрным клювом. Он с недоверием посмотрел на Халога и перешагнул с одного плеча онталара на другое.
-- Ты его спрашивай, хоть я и стар, сдаётся мне, Виго таких, как я, с пяток пережил. Так что, не очень-то понятно -- он при мне или я при нём?
-- Да вы, похоже, оба землёй пахнете! -- Халога продолжал тянуть к ворону руку.
Виго встрепенулся и тревожно захлопал крыльями. Кланга дёрнул плечом -- ворон взмыл вверх и начал набирать высоту.
Халога качнулся, запрокидывая голову; его рука инстинктивно взлетела вверх, лицо расплылось в улыбке:
-- Хорошая птица. Верный друг. Если ты не против, старик, я буду кормить его змеиным мясом -- как помрёшь, он со мной останется.
-- Я не против, -- выражая крайнюю степень безразличия, почесал бородавчатую шею Кланга, -- как сдохну, мне ваша возня уж неинтересна будет. Я в Верхних Землях с Виноки буду юху пить, змей есть да девок тискать -- зачем мне там ворон или хуже того паук... Ох, сынок, побыстрее бы уже, устал я. Есть, однако, у меня к тебе одна просьба, вождь.