Судя по возникшему смеху, я всё же глупость сморозил. Однако неожиданно мне на помощь пришёл Ратобор.
— Что смешного сказал барон? — обвёл он всех сердитым взглядом. — Этот ответ гораздо честнее того уверенного «да», которое сказало бы большинство из вас. Только полный дурак может быть уверенным в чём-то абсолютно.
Спорить с князем, гостем их монарха, никто не решился. Люди виновато замолчали, косясь на короля. Однако Отто сделал вид, что не увидел ничего странного.
— Встаньте, барон Веербаха.
Я поднялся и замер, не понимая, что делать дальше.
— Может, стоит пригласить своих недавних противников, ну и нас заодно, за стол? — подсказал мне с усмешкой Ратобор.
Я благодарно кивнул и громко повторил его слова. По совету Хоггарда я ещё распорядился вынести столы с едой на улицу для угощения почтеннейшей публики. Поморщившись при виде очередного опустошения запасов замка, я всё же поступил так, понимая, что в таких делах Хоггард гораздо опытнее меня и плохого не посоветует.
Дождавшись, когда люди немного отойдут, я попросил:
— Хоггард, а сэра Альвейна нельзя пригласить на пир?
— Альвейна? — Хоггард удивлённо посмотрел на меня. — Но ведь ты только что его пригласил!
— Разве? Но я думал, что приглашаются только те, с кем я сражался?
— Верно, но ведь Альвейн и есть твой противник! А-а… ты думал про Тень. Но, Энинг, этого человека ведь недаром называют Тенью. Он никто. Тень и в самом деле становится тенью человека. Все его победы — это победы господина, поражение Тени — это и поражение господина. После победы Тень получает причитающийся гонорар и исчезает. А если проигрывает, то исчезает без денег.
— Понятно. А где сейчас Тень Альвейна?
— В темнице. Там, где недавно сидел я. Его величество распорядился посадить его туда. Кажется, он тоже сообразил, что здесь что-то нечисто.
— Очень хорошо, — кивнул я. — Осталось только разобраться с Альвейном.
— А что Альвейн? Его роль в этом невелика. Не его вина, что он так неудачно выбрал Тень.
— Да? — ехидно поинтересовался я. — Неужели ты думаешь, что убийца ранга верл-а-ней способен хоть что-нибудь доверить случаю? Он явился на поединок, чтобы сразиться со мной, и поставил всё на то, что кто-то неудачно упадёт с коня, а потом очень удачно выберет его в качестве Тени?
Хоггард резко остановился и обернулся ко мне:
— Стой! Ты полагаешь, что Альвейн…
— Вот именно. Альвейн специально упал, а потом выбрал именно того человека, который был ему нужен. Вот что, Хоггард, распорядись, чтобы убийцу были готовы доставить в зал, когда я прикажу. Только пусть с ним будут поосторожнее. Он очень опасен.
— После того как ты его обработал, он не так уж и опасен. Но Альвейн… ах, сукин сын! — задумчиво протянул Хоггард. Потом резко кивнул. — Я сделаю так, как ты сказал.
Трапеза была в самом разгаре, и уже по крайней мере половина приглашённых валялась под столом. Я заметил, что только Альвейн, которого двое слуг внесли на специальном кресле, почти не притронулся к вину. Ратобор с королём Отто тоже не слишком налегали на него. А вот это было странно. Как я слышал, Отто был выпить не дурак, да и Ратобор вряд ли от него отстанет в этом благородном деле. Но сейчас они оба были совершенно трезвы, и это вызывало тревогу у самых наблюдательных. Эрих Вардек пил мало, а вот Готлиб свалился одним из первых, выдув зараз небольшой бочонок крепкого вина, очевидно переживая своё поражение. Сидевшая рядом со мной мама неодобрительно косилась на всё происходящее, а потом решительно выгнала из зала Рона с Ольгой и Танькой, заявив, что нечего им тут делать. Ольга попыталась надуться, но Ратобор неожиданно улыбнулся моей маме и поддержал её. Ольга вынуждена была смириться. Подозреваю, что мама с радостью выгнала бы и меня, но не могла этого сделать, поскольку именно я и был виновником этого праздника. Я с тоской поглядел им вслед и мрачно насупился, ожидая, когда всё закончится. Хорошо хоть Танька ушла, всё время после окончания турнира она не отставала от меня ни на шаг, бурно восхищаясь моей смелостью, и с видом собственника посматривала на Ольгу. Вернулся Ролон и, видя, что ко мне сейчас не подойти, только отрицательно покачал головой. Что ж, другого я и не ожидал. Вряд ли Бекстер пришёл сюда, не имея в запасе плана отступления, на случай если его обнаружат.
Постепенно зал затих. Кто-то окончательно обосновался под столом, кто-то дремал, сидя на стуле. Но были и такие, которые с тревогой посматривали на монархов, подозревая, что сейчас что-то должно произойти.
Я кивком головы подозвал Хоггарда, который весь пир простоял у двери, мрачно наблюдая за Альвейном.