— Браво, милорд. Вы не очень и ошиблись.
Я удивлённо обернулся и увидел верл-а-ней, который в сопровождении двух стражей стоял у входа. Одна из его рук была перебинтована, но их всё равно сковывала короткая цепь — Хоггард не хотел рисковать.
— Вы позволите? — Убийца невозмутимо подошёл к столу, сел и стал неловко есть. — В вашей тюрьме, милорд, совсем не кормят.
— Ну это уже наглость!!! — взревел Хоггард, схватив того за плечо.
Я махнул рукой:
— Оставь его, Хоггард. Дай человеку поесть.
— Правильно. Всегда мечтал перед смертью хорошо поесть.
— А кто сказал, что вы умрёте? — удивился я.
— Ну не дурак же я. После всего произошедшего вряд ли меня оставят в живых.
— Если я правильно понимаю, то вы всего лишь выполняли свою работу. Ваша смерть ничего для меня не решит.
Верл-а-ней резко выпрямился на стуле и удивлённо уставился на меня. Его развязный тон исчез как по мановению волшебной палочки.
— Вы что, серьёзно?
— Абсолютно. Сердиться на вас — всё равно что сердиться на ветер, потому что тот дует. Не по собственной же воле вы охотитесь на меня. Настоящий убийца ведь не вы, а тот, кто платит вам деньги.
Убийца растерянно посмотрел на меня:
— Мне говорили, что вы славитесь своей непредсказуемостью, но такого… такого даже я не ожидал. Вы, милорд, первый, кто понял нашу сущность.
— У меня были хорошие учителя. И они всегда говорили: первое, узнай себя. Узнавши себя, ты сможешь побеждать часто. Второе, узнай врага. Узнавши врага, ты будешь побеждать всегда. А я был не самым плохим учеником, если судить по тому, что, несмотря ни на что, всё ещё жив.
— Это самый верный критерий оценки, — кивнул верл-а-ней. — Но Сверкающий расторг с нами договор. Мы охотимся за тобой из-за оскорбления, которое ты нанёс верл-а-ней у себя дома.
— Он сам был виноват. Он нарушил и своё слово, и ваши правила.
— Это невозможно! — Убийца даже встал от возмущения.
— И тем не менее. — Я коротко рассказал о том, что произошло во время той схватки.
Верл-а-ней задумчиво посмотрел на меня:
— Домой вернулся только один, и он рассказывал совсем другое. Он сказал, что ты и твои друзья убили двоих, а он вынужден был бежать, чтобы донести нам весть об оскорблении.
— Они оба были живы, а верл-а-ней… он бы тоже остался жив, но я не мог взять его живым.
Убийца пристально посмотрел на меня. Я не отвёл взгляда. Остальные, казалось, понимали, что здесь происходит что-то важное, и молчали.
— Я кое-что слышал о рыцарях Ордена и кое-что слышал о тебе… — наконец сказал он. — Готов ли ты поклясться, что сказал правду?
— Да, — кивнул я. — Я клянусь, что сказал правду.
— В таком случае я могу идти? — Убийца вопросительно посмотрел на меня.
Я кивнул головой.
— Хоггард, вели освободить его.
— Милорд! — возмущённо уставился он на меня.
— Хоггард, пожалуйста, не спорь. И без сюрпризов, типа погиб при попытке к бегству!
— Я никогда не нарушал приказ, — буркнул Хоггард.
Убийца дождался, когда с него снимут цепи, и шагнул к выходу. Однако у двери остановился и посмотрел на меня:
— Хочу, чтобы ты знал всю правду. Ты о многом догадался, но кое в чём всё же ошибся. На самом деле Альвейн сперва отказался от денег. Он не верил, что ты справишься с ним, и считал, что баронство уже его. Мне пришлось рассказать ему ту же историю, что и ты. Только тогда он согласился на наши условия. И ты не ошибся относительно участия Альвейна в штурме замка Буефара. На самом деле это именно он убил его жену и сына. Альвейн уже тогда пытался получить владения Буефара, но, как всегда, не рассчитал сил. Его сообщники ужаснулись тому, что сделал Альвейн, и изгнали его. Они-то прекрасно знали, кто такой Буефар и чем может грозить им это преступление. Буефар действительно ошибся, посчитав Альвейна всего лишь мелкой сошкой. Это-то и спасло тогда его. Буефар занимался теми, кого считал истинными убийцами. Когда Альвейн понял, что тот всё ближе подбирается к нему, то бежал из Тевтонии. На его счастье, к этому времени Буефар уже перегорел и оставил охоту.