— Что, кусаться будешь? — весело усмехнулся я.
— И царапаться.
— Что ж, это проблема, — задумчиво протянул я. — Понял. Сейчас решим.
Я вышел из палатки, забрал у Весны медикаменты, зелья и бинты и вернулся назад.
— У тебя есть два варианта, — отчеканил я. — Либо тебя перевязывает Весна, либо тебя перевязываю я.
В моём голосе не было никакой игривости и смеха. Я серьёзно не собирался возиться с зазнавшейся стервозной девчонкой. Но если эта девчонка была способна идти на компромисс, то это уже другой разговор.
— Я не хочу, — прошептала она.
— Я или Весна, — холодно прервал её я.
Сольвейг заерзала из стороны в сторону, и её щёки порозовели. Она схватилась за край одеяла, как за спасательный круг, и подтянула край к самому подбородку.
— Ты… — тихонько выпалила она.
Сольвейг демонстративно сложила руки на груди и забавно надулась. Я приступил к перевязке. Всё прошло на удивление спокойно, лишь изредка Сольвейг ёрзала и бубнила что-то себе под нос. Но после моей фразы: «Что я там не видел?», — поутихла. Наконец, я закончил.
— Вообще-то… — выдохнула Сольвейг. — Нельзя трогать воителей света.
Она была пунцовой как рак.
— Ага, а то они потухнут, — парировал я. — Не неси ерунды.
Я поднялся и уже собирался выйти из палатки, когда меня достиг её тихий голос:
— Спасибо.
— Максим Клинков, — запоздало представился я.
Все-таки она должна знать, кому осталась должна.
— Постараюсь запомнить, — ответила Сольвейг.
Постарается она запомнить. Ну и персонаж. Занимательный, надо сказать. Впрочем, чем выше по рангу или звёздам, тем больше причуд. Это факт. Сила меняет человека — к лучшему или худшему.
Собрать лагерь удалось меньше чем за час. Бойцы успели выспаться и восстановиться. Всё-таки, зелья, взятые в качестве оплаты за спасение трёх жизней, очень помогли.
Сейчас я не переживал ни ментально, ни физически за здоровье отряда. Я видел по глазам и движениям, что они готовы. На холме осталось всего три палатки и куча поклажи — не нашей, а отряда Сольвейг. Хотя именно сейчас квартирмейстером и переговорщиком выступал Роман.
Ему мы с Фёдором и обрисовали маршрут до Выкречи на карте. Проводник, кстати, внёс несколько правок: одну, чтобы обойти зону ментального выброса, а вторую, чтобы не попасться в тиски камня. Он ещё добавил маршрут по Топям, не свою тропу, конечно, но безопасный путь.
— Век не забуду, — растянулся в улыбке Роман. — Это… Не держи зла на Сольвейг. Ей тяжко пришлось.
Да, я и сам понимал. Ходоки частенько сбивались в случайные отряды, а именно таким и выглядел её. Слишком разношёрстной была экипировка, броня, оружие.
Потерять почти всех бойцов из группы — никому не пожелаю. Главное, что Роман был на ногах, а Подмастерье вполне мог выходить блондинку. А по мелочи мог помочь двухзвёздочный пацан.
Если выходят Сольвейг, то до Выкречи они доберутся комфортно. Воин пяти звёзд в отряде в этой местности — это роскошь. Даже раненая Сольвейг распотрошит большинство монстров за перевалом. А чем ближе к Выкречи, тем легче. Там монстры слабее.
На том и расстались. Мы помогли им, чем могли, в моменте. А дальше — сами. У каждого ходока свой путь. И нам ещё только предстояло пройти наш.
Когда мы вошли в лес, нас встретила настоящая какофония звуков: треск ветвей, шум деревьев, стрекотание насекомых и стук дятла. Вот только дятлов бы здесь не водилось.
Отряд двигался вперёд по мягкой земле. Фёдор вёл нас вперёд. И, к моему большому удивлению, день перехода прошёл практически без приключений. Несколько раз мы действительно натыкались на мигрирующие стаи монстров.
Один раз это были мелкие парящие монстры, похожие на белок-летяг. Они со свистом пролетели над нашими головами, так что нам пришлось пригнуться и переждать некоторое время. Вступать в бой с мелкими хищниками посреди леса было глупой затеей.
Второй раз мы наткнулись на гигантского одинокого оленя с чёрной искрящейся шкурой, большими ветвистыми рогами и крепкими, словно молот, копытами. Он не обратил на нас никакого внимания. Слава хаосу.
Переночевали мы на небольшой поляне на опушке. Лагерь не разбивали, чтобы не привлекать внимания монстров. Я то и дело чувствовал ауру разных тварей на самом крае моего восприятия. Но все они каким-то образом обходили нас стороной, словно здесь Фёдор был в своей родной стихии или как-то заколдовал нас. Такой способностью, насколько я знал, Федор не обладал.
На следующий день мы наткнулись на следы недавнего сражения, причём сражения монстров. Ужасающая картина: деревья выкорчеваны, земля испепелена магической энергией, а вся растительность сожжена дотла. Фёдор поднял кулак вверх, и мы остановились.