Я не медлил. Обнажил саблю, бросился вперёд и со всего размаху ударил скорлупу клинком, напитанным хаосом. Я резал, кромсал и рубил. Бил клинком и руками. Если бы я мог, то я бы грыз эту скорлупу зубами.
Она поддалась, треснула. На землю полилась горячая мутная жидкость. Мне в лицо ударила струя пара, но я не остановился. Раздался тонкий, режущий уши визг. Клинок входил в податливую плоть. Вновь и вновь.
Я ударил в упор магией. И продолжил кромсать саблей до тех пор, пока скорлупа и её содержимое не превратились в кровавую кашу. Лишь тогда я опустил клинок и тяжело вздохнул. Я был покрыт кровью и кусочками скорлупы с головы до ног.
В воздухе несло мускусным запахом и гнилью.
— Успел, — прошептал я одними губами.
— Командир… — раздался глухой, обеспокоенный голос Аскольда. — Какого черта ты наделал?
Глава 14
— Командир, — вновь подал голос Аскольд, — что это за хрень?
На его лице была смесь отвращения и непонимания. Он стоял с клинком наготове. Острие смотрело прямо на скорлупу.
— Эти твари обычно не живут поодиночке — коротко бросил я, — а уж тем более не…
Договорить я не успел. Из коридора, откуда мы выбрались совсем недавно, донеслась звуковая волна. Она напомнила пережитое нами на Мёртвом Хребте и ударила по каждому члену отряда.
Весна скрутилась пополам. Её вырвало. Аскольд пошатнулся и опёрся на стену.
— Все-таки не успел, — сквозь зубы процедил я.
И тут же бросился вперёд, туда, откуда донесся звук. Соратники среагировали резво и организовали плотный строй в пещере с озерцом в самом центре.
В этот момент из коридора выскочила неведомая тварь, похожая на мерзкий гибрид птицы и человека. Крылья с бело-чёрными тонкими перьями были сложены за спиной. Голова была женской, с нее свисали редкие спутанные патлы чёрных волос. Нос острый, словно крючок, тонкие синюшные губы без капли крови. Птичье тело, покрытое перьями, и лапы с острыми, как бритва, когтями.
Тварь отступила в сторону, словно освобождая путь. Так и вышло. Из узкого коридора в пещеру посыпались твари помельче, ростом метра полтора, с маленькими крыльями и лапами. Менее тошнотворными они от этого не казались. Весну чуть не согнуло вновь.
Тварь побольше снова раскрыла рот, и протяжный крик пронзил все вокруг. Пещера завибрировала, сверху на нас обрушились острые куски камней.
Весна подняла лозы и корни, стараясь накрыть нас и сберечь наши жизни. Я же, без раздумий, запустил вперёд усиленный саблей Воздушный серп. Он попал в плечо твари и отсёк её крыло. При этом пройдя насквозь и ударившись в стену за ней.
Раздался тонкий, высокий визг, отдалённо похожий на женский. В нём было очень много боли. Бойцы немедленно вступили в бой. Да и сами монстры, почуяв угрозу, атаковали. Я же постарался выцепить главную тварь ещё одним заклинанием — Плетью хаоса, но сообразительный монстр ловко увернулся, рванув вбок.
Игнат сцепился с одним из монстров и покатился по земле. Я бросился на помощь и крутанул саблей, отрубая монстру голову. Лицо Игната залило черной, густой кровью. Он быстро вскочил и присоединился к бойцам.
Бой получился скоротечным. Монстры едва ли были сильнее первого уровня, чуть сильнее детёнышей. Тварь покрупнее, поняв безысходность ситуации, развернулась и попыталась одним прыжком достичь туннеля, из которого пришли, как мы, так и сами монстры.
Но у неё не получилось. Я с удобной дистанции смог попасть ей Плетью хаоса прямо в спину. Плоть прожгло, раздался короткий стон, но тут же оборвался. Я еще раз хлестнул Плетью и рассек монстра от плеча до паха.
— За нами точно никто не следовал… Не понимаю… — пробубнил Фёдор.
Он был одним из тех, кто умудрился убить сразу двух пернатых тварей.
— Что за чертовщина? — спросил в пустоту Аскольд.
Бойцы зоазирались по сторонам, словно опасаясь того, что из коридора или из обрушенной нами стены может выбраться ещё одна стая монстров.
— Сирин, — коротко бросил я. — Весна, что с кварцем?
— В порядке, — слабо выдохнула Весна.
Девушка была даже бледнее обычного и едва держалась на ногах. Да, внешность сиринов сильнее всего влияла на женщин. Голова-то у них женская.
— Фёдор, пригляди за коридором, — приказал я.
Не хватало еще, чтобы на нас вновь выскочила пачка тварей.
— Так точно.
— Значит так, — серьёзно проговорил я, — объясняю один раз. Это Сирин. Да не один, а с потомством. Уже подросшим потомством.
— Сиринов же уже лет двадцать не видели. — растерянно проговорил Иван.