Иван с тремя восстанавливающимися бойцами остался в избе. Весне же нужно было закончить дела дома, на окраине Топей. Потому она шла с нами лишь до избушки. Хаоситы же остались тренироваться и осваивать базовые техники до конца.
Вот и получалось, что за каменным цветком пошли шестеро: я, Аскольд, Сольвейг, Роман, Фёдор и Игнат. Казалось бы, слишком малочисленная группа для Зоны. Как бы не так. В первый же день, как только мы отдалились от хижины Весны, я убедился, что твари Зоны в здешних местах были не готовы к воительнице пяти звёзд.
Едва восстановившиеся после недавнего нашествия ходоков окраины Топей в ужасе содрогнулась от поступи Сольвейг. Группа Болотных червей была изрезана на куски, грызуны выпотрошены и утоплены в болотце, а несчастная стая кабанов сбежала, потеряв вожака в первые же мгновения боя.
Надо сказать, что сражалась она не одна. Я прикрывал её сзади, бросая заклинания, начиненные Хаосом. Мне было удивительно удобно работать с ней в паре. Сольвейг предпочитала биться на ближней дистанции, а я орудовал на дальней. Мы работали словно хорошо смазанный механизм.
И самое главное — без единого слова. Сольвейг отказывалась со мной говорить после случая с супом. Или чаем? Все дулась и отводила глаза. Было бы за что обижаться…
Зато всё остальное время, ВСЁ до последней секунды, Фёдор трещал с Романом. А Роман с Фёдором. Причём последнему болтовня не мешала верно вести наш отряд, то и дело сверяясь с картой.
Та-та-та, та-та-та, бу-бу-бу, бу-бу-бу…
— Я сам из многодетной семьи.
— Жена у меня красавица, хочешь взглянуть на портрет?
— А ты на каком этаже живешь?
— Я вот могу съесть целый чан мантов.
А сколько? А зачем? А почему?
Хаос!!!
Эти два голоса смешались в моей голове, превратившись в какой-то гул. Паршивее всего было то, что упрекнуть их было не в чем. Они оба отменно выполняли свою работу. Но это был новый, доселе невиданный в ментальной магии метод психологической пытки.
Они резко замолкли, лишь, когда мы были в нескольких часах пути до лощины, и я резко остановил отряд. Я чувствовал впереди неестественное поле измененной маны. Словно бурлящий океан.
— Будьте начеку, — предупредил я бойцов.
И чем ближе мы приближались к лощине, тем сильнее я чувствовал измененную энергетику и ману. Пока, наконец, мы не оказались на самой окраине лощины. В месте, где меньше месяца назад я делил кров с отрядом предателей во главе с Елисеем.
Вот только вместо Разлома, кишащего живностью и мхом, перед нами предстало бурлящее озеро светящейся зеленым маны. В воздух поднимались ядовитый пар. А сама земля вместе с корнями сжимала Разлом, словно заживающая рана.
И лишь посередине этого кипящего котла парил Каменный цветок. Никакой маскировки. Никакого малахитового цвета. Похоже, что без подпитки энергией от Стража-лягушки, Каменный цветок ослаб. А за ним начал схлопываться и сам Разлом.
К Каменному цветку вела лишь одинокая, узкая, каменная тропа. Словно сам цветок пытался всеми правдами и неправдами выбраться из ловушки.
— Не достать, — тяжело вздохнул Фёдор.
Как ни печально, но я был с ним согласен. Я взял с собой целый набор зелий из Кровавого кварца, но бурлящая мана будет выжигать плоть. Без них — нырять туда верная смерть. И они все уйдут раньше, чем кто-либо из нас доберется до Цветка. А без зелий Каменный цветок превратит любого притронувшегося в камень.
— Может… — задумчиво произнес я. — Если зацепить Плетью и…
— Я смогу достать! — неожиданно вскрикнула Сольвейг. — Только…
Она поджала губы и поморщилась.
— Только что? — спросил я.
— Да не важно…
Я сделал два шага навстречу Сольвейг. Она снова отвела взгляд. Но в этот раз я прикоснулся ладонями к ее щекам и повернул ее лицом к себе.
— Говорю же, — повторила она, — не важно.
Я смотрел в бездонные, небесно-голубые глаза.
— Важно. Говори. Это приказ.
Глава 17
— Ладно, только держи дистанцию, — ответила Сольвейг.
Она легонько толкнул меня в грудь ладонями. Я отпустил её и отступил на шаг назад.
— Ты сможешь вытащить Каменный цветок? — спросил я.
— Сможет-сможет.
Сзади раздался весёлый голос Романа.
— Ой, ну ты-то куда лезешь? — произнесла Сольвейг, закатив глаза.
— Так сможешь или нет? — повторил вопрос я.
Сольвейг бросила быстрый взгляд на каменную дорожку, ведущую к цветку, и на бурлящую, кипящую, изменённую ману.