Ценники в торговых лавках взлетели до небес. За простые корни и травы, которые раньше можно было купить по бросовым ценам хоть оптом, сейчас брали втридорога.
Вот только я точно знал: завтра они будут стоить ещё дороже. Поэтому закупился всем необходимым в магазинчике на углу, где всегда и брал все ингредиенты. Местный купец даже сделал мне небольшую скидку.
— Возьми оберег, — предложил мне он на прощание.
Я уже собирался уходить, но обернулся и взглянул на чётки, протянутые мне. Маленькие серебристые камешки, нанизанные на нить. С виду ничего особенного.
— Я не верю в эту ерунду, — честно признался я.
— Ну и не верь. Я же не купить предлагаю. Не хочу терять постоянного клиента. Времена тяжёлые, любая защита пригодится.
— Ладно, уговорил.
Я взял протянутые мне чётки и сунул в карман.
— Береги себя, — попрощался со мной купец.
На улице вовсю звенели церковные колокола. Это не было сигналом к службе, нет. Впрочем, и не тревожным сигналом тоже. Все люди тянулись куда-то к центру города, на площадь. Я решил посмотреть, что стряслось, и начал медленно, но верно пробираться сквозь толпу.
В итоге, я остановился шагах в двадцати от помоста, где глашатаи обычно объявляли городские новости. Вот только сегодня их место занимали Родовые воители во главе с церковником. Я сразу понял, к чему всё идёт.
— Братья и сестры, с тяжёлым сердцем я приношу эти вести. В связи с невиданной активностью монстров в Зоне, в городе объявляется военное положение.
По толпе пробежал недовольный гул голосов. Раздались редкие выкрики.
— ТИШИНА!
Грозный голос одного из воителей разрезал воздух и прервал в зародыше любые попытки прервать речь церковника.
— Все ходоки, закреплённые в Доме найма Выкречи, обязаны оставаться в городе. Все текущие заказы отменены. Вам не о чем беспокоиться, наместник и главные Рода сказали своё слово. Для защиты города будет сделано всё возможное…
Посланник продолжил говорить. Он мог сколько угодно говорить о контроле, подготовке и аристократах. Вот только народ запомнил лишь одно слово: военное положение. Ничего хорошего оно не сулило.
Я покинул площадь заранее, пока взбаламутившиеся и засветившиеся люди не превратили все в хаотичную давку.
Дома, в избе, отправил весточку Весне. Сейчас я понимал, что большой четвёрке будет не до маленького меня своим желанием использовать их Родовую лабораторию или кузню. А лучше и то и другое.
Домик ведьмы тоже не вариант. Если всё так, как я полагаю, то монстры доберутся туда раньше. Несмотря на надёжную защиту, природная магия ни чета ментальным атакам.
Уже к вечеру город наполнился запахом дыма и страха. В кузнях, где без устали ковали мечи и выплавляли доспехи, раздавался оглушающий звон. На улицах повсюду суетились люди. Маги оставляли вязи защитных заклинаний на домах. Горожане тратили последние деньги на еду и припасы, и затаскивали их себе домой. А босяки грелись у самодельных костров.
Даже в нашем районе, прилегающем к Низшему городу, постоянно раздавался лязг доспехов. Это были усиленные патрули. Они были необходимы не только для защиты людей от монстров. Но и для защиты людей от людей.
Ворье и жулики активизировались. По улицам вновь бегали банды мелких сорванцов, норовящих схватить всё плохо лежащее.
Ночью пытались залезть к нам в дом. Я почуял опасность заранее и прогнал их простеньким заклинанием. Лезть к магам дураков не было.
Утром прибыла Весна. Она была в одном из последних караванов. Волшебница притащила с собой столько, сколько смогла унести: котелки, набор мензурок, инструменты.
— Мне пришлось пожертвовать тремя платьями, — с порога заявила раздражённая девушка.
— Значит, они были тебе не очень-то и нужны, — спокойно подметил я.
На фырканье ведьмы реагировать не стал.
Лишь вынес ее инвентарь во двор и принялся внимательно его изучать. Оказалось, что ее инструменты совсем не подходили для работы с Каменным цветком. Разве что можно попробовать сварить зелье от окаменения, и то велик шанс попросту испортить как котел, так и ингредиенты.
В суетящейся, шумной как муравейник Выкречи раздался звон колоколов. Город словно на миг застыл. Не было ни голосов, ни криков, ни лязга металла. Лишь бесперебойный набат.
На этот раз тревожный.
— Сольвейг, ко мне! — прокричал я.
Она выскочила во двор. Взъерошенная и растрепанная.
— Я тебе не собака!
Я взглянул на стену Выкречи. Там, наверху, была и сторожевая башенка, засветившаяся магическим свечением. Далековато от ворот, но оттуда вид все равно будет лучше. Вряд ли страже будет сейчас до нас.