Когда на поляну посыпалась основная часть стаи, на земле уже лежало два бездыханных трупа. Волки воткнулись в организованный строй и встретились лицом к лицу со сталью клинков и волнами заклинаний.
Весна воздвигла перед строем частокол, на который напоролась пара монстров. Перебитая лапа и выколотый глаз — недурно. Болезненный вой огласил двор.
Бойцы кололи и рубили из-под защиты заклинаний Весны. Сближались и разрывали дистанцию. Аскольд умело командовал как хаоситами, так и обычными бойцами. Он вертелся посреди боя, как юла, с полуторным мечом наперевес. Смертоносно и точно разил врагов.
Земля окрасилась черным. Лишь однажды, когда матёрый, покрытый шрамами волк попытался обойти строй сбоку, я на всякий случай пустил на него Морок. Монстр отвлекся и бросился на иллюзию. В этот же момент его встретило сразу несколько точных ударов. Да не простых, а с хаотической энергетикой.
Освоили. Молодцы.
Неожиданно, по спине пробежали мурашки. Я оглядел двор. Побоище — не иначе? Что тогда гложет меня?
— Слишком просто… — прошептал я.
Я тут же почувствовал стороннее присутствие. Взгляд на затылке. Чужой и потусторонний.
— Весемир, кто остался у главной избы?
— Как кто? Моих парочка. А что?
Я сиганул с крыши и бросился назад. Туда, где еще недавно так и не попробовал стряпню Весны.
Что-то было не так. Что-то смущало меня. Ещё утром я ничего не замечал. Лежал себе на крыше, пожевывая травинку. Волки без вожака пришли словно на убой. Что я упустил?
Уже во дворе, перед главной избой, я почувствовал металлический запах в воздухе. Я точно знал, что найду внутри.
Я распахнул широкие двери. И замер. Изба была усыпана телами — живыми и бездыханными. Кто-то корчился от боли на полу, кто-то безумно и беззвучно хохотал беззубым ртом, а кто-то выглядел как поломанная кукла.
Все, как один, не обратили на меня никакого внимания. Сколько сюда набилось людей? Дюжина? Две? Я чувствовал очень много одновременно затухающих жизней.
Но в избе было тихо. Словно кто-то выключил звук. Единственным звуком во всей избе был мерный, непрекращающийся стук.
Я зашёл внутрь. По коже пробежало неприятная прохлада. Пальцы онемели. Я шёл на стук. Он был всё ближе и ближе. Словно часы.
Наконец, я зашёл в главный зал. Здесь, в самой середине, находился пацанёнок, которого мы спасли из Подлесного. Он стоял на коленях. С его пальцев капала кровь, и он бился лбом об пол. Размеренно. С одинаковым интервалом.
Когда я вошёл, он замер. И медленно поднял на меня взгляд бесцветных молочных глаз.
Что-то попыталось выдернуть мой дух из тела. Под самый корень.
— Что, не вышло?
Я склонил голову на бок. Возможно, если бы в этом теле был не я, а кто-то другой, это бы сработало. Вот только душу Архимага Хаоса просто так не извлечешь. Пусть сил Архимага у меня не сохранилось, но вот сама душа и вся магия, что с ней связана — на месте. В этом плане я всё ещё Архимаг, и не всякому покушаться на мой дух или разум!
Пацан медленно встал на ноги, поднял неестественно скрюченный палец и указал на меня:
— Ты-ы-ы…
Его глаза вспыхнули алым огнём.
В следующий миг его голова глухо ударилась об пол. И покатилась, остановившись только у самого окна. Я срезал её хаотической маной.
Фонтан крови не брызнул из шеи пацана. Нет, его тело просто рухнуло на пол. Кожа побледнела и стала трупной за несколько мгновений.
Внутри избы стало шумно, словно выдернули пробку. Раздались крики, стоны и мольба. Что-то только что ударило по деревне через марионетку, один к одному похожую на человека.
Был ли он ей изначально? Или просто стал самым слабым звеном? Был вариант, что Подлесные загубили вовсе не монстры.
Из хороших новостей — что бы не скрывалось в наступающей волне, пока оно не могло достать сюда само…
— Твою мать.
На входе в избу раздалась ругань. Похоже, что бойцы наконец разделались с волками и пришли мне на помощь.
Из плохих новостей — бродячая стая только что перестала быть главной угрозой. Теперь это не просто стычка с монстрами или охота. Это война за выживание.
Весь день и ночь мы потратили на помощь раненым. Едва ли кто-то мог думать о пирушках или о еде вообще. Бойцы посмурнели. Весна с Весемиром загоняли себя, колдуя над местными жителями.
Когда наступило утро — Сизый Яр перестал выглядеть тихим уголком на самом краю обжитых земель. Патрули вокруг были усилены. Теперь в них были не только местные, но и мои бойцы.
Потому я очень удивился, когда в деревню вошел караван серых. Несколько телег и повозок, десятка два бойцов разного уровня силы. Их вел Аскольд, который сегодня караулил направление с Выкречи.